Маги говорили о непроходимости Врат для вырожденцев. То, что я остался жив — какое-то долбанное чудо. Меня принесло сюда волей случая, но выбраться… Выбраться невозможно.

Отчаяние сдавило горло. Я сел в углу, прижал колени к груди, а потом, совершенно не стесняясь этого, тихо заплакал. Сидел там, размазывал слёзы по лицу и жалел себя.

Думал о родителях, о школе, о своей комнате, о глупых вещах вроде недоделанного домашнего задания. Теперь это казалось недостижимым раем.

Но даже тогда, сквозь слезы и страх, во мне что-то шевельнулось.

Злость. Тупая, животная злость на всех: на Боцмана, Лику, на светящегося ублюдка Родерика, на Аларика. И на самого Лорда Риуса. Слабая искорка в кромешной тьме. Пожалуй, именно она стала точкой внутренней опоры, которая не дала мне сломаться.

Через некоторое время Аларик вернулся с миской еды. Это была какая-то серо-коричневая похлебка, больше похожая на синтетический заменитель обычного супа. Следом появился большой таз с водой и темная роба.

— Мойся, одевайся и жри. — Коротко распорядился Аларик.

Я сидел, не двигаясь. Отвращение и какое-то самоубийственное упрямство заставляли меня игнорировать приказы погонщика.

— Я сказал, мойся и жри! — Аларик ударил по решетке палкой, которая до этого висела у него на поясе. По металлу пробежали синие искры. Магия. — Или мне заставить тебя? Поверь, сделаю это с удовольствием.

В глазах управляющего светилось предвкушение. Будто он — садист, который вот-вот получит официальное разрешение приступить к пыткам.

Я сдался. Сначала дополз до таза. Стыд по-прежнему сковывал и вызывал тошноту, но я понимал, чтоб наконец одеться, нужно помыться.

Быстро ополоснулся, сливая воду прямо на пол. Она удивительным образом впитывалась в камни. Натянул робу, потом взял миску.

Похлебка оказалась совершенно безвкусной, но явно была непростой, как мне и показалось в начале. После пяти ложек тело вдруг почувствовало странный прилив бодрости. Меня кормили магической бурдой.

Пока ел, Аларик наблюдал за мной, будто за диким животным в зоопарке.

— Интересно… — пробормотал он. — У нас здесь никогда не бывало вырожденцев. Обычно рабами становятся либо кочевники, либо те, кто погряз в долгах. Лорд Риус говорит, ты впитываешь боевые чары. Проверим-ка.

Аларик что-то пробормотал, из его указательного пальца вырвался тонкий, шипящий луч зеленоватого света и ударил меня прямо в плечо. Я ждал боли, ожога… Однако не почувствовал ни одного, ни другого.

Луч, коснувшись плеча, просто растворился. Исчез без следа. Только кожа на секунду стала чуть теплее.