Один держал в руке здоровенную монтировку, другой — бейсбольную биту. Воришка смотрел прямо на меня, зажав в зубах тлеющую сигарету. Идиот… Это же палево. Запах табака сразу выдаст присутствие.

— Твою мать… Никакого покоя…– произнёс я сонным голосом.

Пока не дёргался и вставать не торопился. Сидел, прислонившись к бочке.

— Ну что, сука, — воришка выплюнул окурок, который, ярко вспыхнув в полумраке, приземлился на пол. — Нашел я твою берлогу. Пришлось подсуетиться. Ты бабки мои прикарманил. Нехорошо. Не по-пацански это.

— Слушай, говнюк малолетний, я взял то, что ты не смог удержать в руках. Какие вопросы? Да и потом, там этих денег-то было… не стоило так заморачиваться, бегать по району, искать меня.

— Да чего тут искать, — усмехнулся пацан. — Такой, как ты, по-любому должен был залечь на дно. Промзона — самый оптимальный вариант. А теперь… — Он посмотрел на своих друзей, застывших рядом. — Мы будем тебя учить уму-разуму. Это наша территория. Чужакам тут делать нечего.

Пацан замолчал. Один из его дружков, высокий, откормленный крепыш, многозначительно перекинул монтировку из руки в руку.

Честно говоря, мне очень сильно не хотелось убивать этих придурков. Действительно сильно. Я так много убивал за последние годы, что меня от этого уже воротит. Но, судя по злым, жаждущим крови взглядам, вежливо попросить их удалиться не получится. Как минимум, придётся проучить.

Они глупые, жадные, голодные. Голодные не в том смысле, что хотят жрать. Нет.

Эта троица желает самоутвердиться за счет того, кто кажется им слабым. Да, да, да… Моя обманчивая внешность. Я никогда не выглядел как вон тот придурок с монтировкой. Совсем другой типаж.

Средний рост, средние физические данные. Под одеждой не видно, насколько поджарое и сухое у меня тело. Тело, которое не тягало железо из угла в угол, а училось только одному — убивать.

Когда я впервые оказался на Арене, мой соперник смотрел на меня точно так же, как эти парни. Он был уверен, что порвет жалкого человечишку на много некрасивых кусочков мяса.

— Пошли ко всем чертям, — тихо, но очень четко сказал я. В голосе не было вообще никаких эмоций. Только констатация факта.

— О, как резко! — засмеялся тот, что с монтировкой. Его смех был грубым, глупым. — Слышишь, Санёк, он нас посылает. — Парень толкнул плечом воришку. Видимо, Санёк — это мой знакомец, любитель тырить женские кошельки. — А мы, знаешь ли, местные. Тут наш склад. Ты на нашей территории спишь. Дань плати тогда. Или мы тебе ноги переломаем.

Я медленно, без суеты, поднялся с «постели», посмотрел на придурков, которые упорно лезли на рожон.