Единственное, что знаю наверняка: магические артефакты — это подарочки с сюрпризом. Они работают на той энергии, которую излучает носитель. То есть, по сути, пьют жизненную силу. Так что пользоваться ими надо с умом, только в случае крайней необходимости.

Второй артефакт — деревянный свисток на цепочке. Диксон называл его «Сучья свистулька». Эта штуковина выглядела простой, как три копейки. Очень похожа на самодельную детскую игрушку. Однако стоит поднести его к губам, и воздух начнет дрожать, а в ушах появится еле слышный звон. Диксон говорил, что свисток может «заглушить» любые чары.

Диксон — мой единственный почти что приятель в Изначальном граде. Он занимался в замке Лорда Риуса всевозможными магическими экспериментами. Типа ученого.

Наверное, после моего побега он заметил пропажу свистка. Увидел, что артефакт исчез. Испытываю ли я чувство стыда за то, что воспользовался его хорошим ко мне отношением? Конечно, нет. Ненавижу магов. Всех. Просто Диксона чуть меньше остальных.

И третий, самый главный артефакт — Ключ от Всех Дверей. Здесь всё очень непросто. Ключ является частью меня. Лорд Риус вшил его в мое тело через пару лет после того, как я стал рабом. Просто очень долгое время мне никто не говорил об этом. Я сам выяснил правду.

Ключ от Всех Дверей невозможно увидеть или потрогать, но я чувствую его. Ощущение похоже на холодную тяжесть в груди, словно проглотил чертову гирю.

Именно Ключ позволил мне, единственному из людей, открыть Врата. Именно он был причиной, по которой Лорд Риус так меня ценил и так жестоко ломал за любую провинность.

Я сунул руку под футболку, прижал ладонь к грудной клетке. Стало горячо. Чертов артефакт отозвался на прикосновение.

— Вот и чу́дно… — Пробормотал себе под нос, а затем снова занялся делом, продолжил обустраивать свое временное жилище.

Нашел еще несколько поддонов. Один подтащил к бочке, в которой горел огонь. Это будет постель.

Прошелся по близлежащей территории, разыскал какое-то тряпье и кучу старых картонных коробок. Сложил всё найденное добро на поддон. Плюхнулся на импровизированное ложе задницей. Нормально. За неимением лучшего — сойдет.

Сел, облокотился спиной о бочку и вырубился. Организм требовал отдыха.

Когда открыл глаза, на улице уже смеркалось. Но не это было важным. Я проснулся исключительно потому, что почувствовал посторонних. Полезный опыт, обретенный в Изначальном Граде — ощущать чужих спинным мозгом.

Котельная, как выяснилось, и правда утратила свой главный плюс — очаровательную возможность уединения.

У входа стояли трое. Одного я узнал сразу: это был тот самый парнишка с кошельком. Вернее, уже без кошелька. Рядом с ним переминались с ноги на ногу двое парней постарше. Лет двадцати, может, двадцати двух.