— Держи свою снасть, — заявил батя. — Ну что, погнали?

Выживала огляделся: место и озеро, несмотря на то, что, кажется, были довольно рыбными, не принесли им ни одной штучки. Почему так, фиг знает. Сейчас предстояло идти на другое озеро, хотя, вполне возможно, такая же ситуация будет и там, что вдвойне неприятно: сейчас, в полдень, стало совсем жарко, и, похоже, ходьба даже на незначительное расстояние могла стать очень затруднительной…

…Выживала наконец-то понял, почему это озеро, на котором они только что рыбачили, называлось «Чёрным» — просто оно было очень глубокое, так как с одной стороны гора круто обрывалась в воду. Из-за этого даже в яркий солнечный день вода казалась тёмной, а возможно, быстрый ручей, который мимоходом протекал через озеро, нёс в себе много торфа из заболоченного верховья. Во всяком случае, когда поднялись на железнодорожную насыпь и бросили прощальный взгляд на водную гладь, она действительно показалась чёрной. Люди очень точно умеют выбирать название для географических объектов…

Дорога на «Малиновое озеро» тоже шла по железнодорожной насыпи, по той, которая поворачивала влево от основной, и проходила в паре десятков метров от «хвостов аглофабрики» , как их назвал рыжий. Это была довольно накатанная магистраль, по которой каждые 15–20 минут проходили поезда, в основном грузовые составы, гружёные углём и железной рудой.

— Эта ветка на Междуреченск идёт, а дальше на Абакан, — со знающим видом заявил рыжий. — Тут постоянно движение, мама не горюй.

Естественно, движение поездов было оживлённое. Да и ветка однопутная, поэтому приходилось смотреть в оба. Впрочем, по железнодорожному пути не шли: как и у озера, на насыпи справа шла тропинка, по которой ходили железнодорожники, рабочие аглофабрики и рыбаки. Населённых пунктов здесь поблизости не было, и людям, по идее, делать было нечего.

Через некоторое время справа потянулись те самые хвосты. Это были громадные, метров 10–20 высотой намытые хребты серого цвета, по которым проходили трубы, из которых кое-где хлестала вода, прокладывая глубокие ущелья и стекавшая в обводной канал. Местность выглядела как будто какой-то киберпанковый промышленный район, хотя, возможно, это и был он самый. Вот зачем люди портят природу?

— Что это такое? — с интересом спросил Выживала.

— Видишь, это аглофабрика , — рыжий показал рукой влево, на скопление промышленных объектов. — Там железную руду обогащают и обжигают. Делают железные окатыши, а из них потом выплавляют сталь. Железная руда добывается с камнями, с породой, со всякой дрянью, тут на аглофабрике всё это удаляется, руда обогащается, процент железа повышается. И уже потом она поступает в доменные печи. А сюда, на отвалы, вместе с водой подаётся как раз иловая взвесь, что остаётся от обогащения. И вот такие хвосты намываются, в миллионы тонн. Измельчённая горная порода это, короче.