За неимением лучшего пришлось сначала слушать латышскую народную музыку. Но и это было всем в диковинку. В этот вечер радовались абсолютно все: и мама, и отец, и даже бабка Авдотья, которая посмотрела на антихристов продукт, принесённый сыном, перекрестилась и ушла к себе в спальню. Но тем не менее, слушала латышскую народную музыку и улыбалась про себя, радовалась, что Гришка-то, хоть и частично отступился от веры, однако в уважаемы люди выбился в очередной раз.

В этот же вечер Григорий Тимофеевич оскоромился по полной. Отпраздновал покупку нового аудиоаппарата на улице, в блатной компании знакомых говнодавов, проставился , что называется, по чести, поставив братве два пузыря пшеничной. Сидели прямо за столом на морозе, на холодной лавке, пили до чёртиков, потом, как водится, пели блатные и народные песни, потом подрались. Опосля, напустив друг другу красных соплей, опять братались и обнимались. Всё как у людей! Родитель пришёл домой около полуночи, с синим фингалом под глазом: погуляли на славу. Мама домой звать его не ходила, заявив бабке Авдотье, чтобы сама звала своего сына до дома. Однако не послушал батя и зов родной матери, сидел до последнего, что было для него совсем нехарактерным. Обрадовался дорогой покупке!

Наутро проснулся тихий, молчаливый, стеснявшийся смотреть на домочадцев, попил чай, поел в одиночестве и ушёл в морозный лютый утренний мрак на работу: продукты без промедленья требовалось возить до станций.

Вскоре, через несколько дней, батя ушёл с магнитофоном к приблатнённому дружбану и на чистую кассету записал песни Владимира Высоцкого. И это был настоящий шедевр и даже запрещёнка! Теперь отец часто доставал магнитофон, слушал Высоцкого. Потом подключил магнитофон к телевизору пятиштырьковыи шнуром и вместо латышской народной музыки записал на эту кассету «Песню-76», которую как раз начали показывать перед Новым годом.

Ещё батяня примерно в то же время прикупил себе коричневый кремпленовый пиджак и брюки. Это был высший шик-модерн! Кремплен только что вошёл в моду, и щеголяли в нём исключительно городские кенты: врачи, учителя, заводские начальники, инженеры, горисполкомовские служащие, партийцы. А тут гляди-ка… Простой шофёр обзавёлся невиданным гардеробом. Стоил костюм аж целую сотню рублей, но на супермодный прикид и не столько отдашь. Вдобавок к костюму купил отец модную блестящую розовую рубаху из нейлона и пёстрый итальянский галстук у барыг, отчего со своей причёской под Высоцкого стал похож на героя какого-нибудь заграничного фильма.