Половина водителей в ОРСе были точно такие же, как он, идейные и правильные. Остальная половина шоферни калымила на левых частных перевозках и на бензине: в основном, на бензине.

Каждый день водителю выдавались талоны на заправку. Положено 5 талонов на 50 литров бензина марки А-76, что, конечно, было немного для прожорливых ГАЗ-53 и ЗИЛ-130, легко сжиравших по 25–30 литров на сотню километров. Но излишки оставались всегда. И их надо было куда-то девать, потому что на следующий день опять выдадут талоны на 50 литров, а проштампованные на АЗС корешки талонов надо было сдать заведующему гаражом, завгару по-простецки, или механику. Если не сдал корешки, они у тебя чистые, значит, машину не заправлял, а если не заправлял, значит, никуда не ездил, и в таком случае КТУ будет половину единицы, получишь 120 рублей, а не 150.

Честные шофёры делали попросту: сливали государственный бензин прямо на землю, на городской свалке или ещё где поудобнее, а потом ехали заправляться по новой, на завтра. Григорий Тимофеевич смотрел, как в почву, загрязняя её, сливается народное добро, и сердце кровью обливалось. Привыкший в далёком таёжном посёлке экономить каждый литр, каждую бутылку бензина или солярки, каждый грамм припаса и каждый гвоздь, он никак не мог понять и принять такого наплевательского отношения к общему добру.

Но всегда же есть выход. Можно продать неиспользованный бензин частным автолюбителям. Хоть и было их ещё немного, но уже появлялись. А чего не ездить: бензин стоил копейки, но на заправках его часто попросту… Не было! А учитывая, что даже при наличии бензина на заправке, личный транспорт могли и отказаться заправлять, так как всегда в первую очередь заправляли государственный, по талонам, то калымщики из числа шоферни всегда находили себе клиентов. Достаточно было знать заветное место. Причём, как и в случае с автомобилями, складывалась парадоксальная ситуация: с рук бензин был дороже, чем на заправке.

Барыжили бензином, естественно, втихаря, так как считалось это получением нетрудовых доходов , и незадачливому коммерсанту сразу корячился бы срок от пяти лет. Но шоферня знала, что если всё делать по уму, дело будет шито-крыто, а заветный оранжевый червонец , полученный за пятьдесят литров А-76, грел карман. А 10 рублей в 1976 году это о-го-го!

Кучковались шофёры-барыги обычно или на площадке перед заездом на городскую помойку, у деревообрабатывающего комбината, или в гаражном кооперативе перед горой, там, где дорога шла в частный сектор и городскую инфекционную больницу. Заезжали по очереди, в конце рабочего дня, где уже шоферню поджидали автолюбители на «Волгах», «Москвичах» и «Запорожцах». Быстро переливали бензин из бака грузовика в канистры, получали деньги и освобождали место для следующего калымщика.