Страж оборвал его на полуслове, не желая ничего выслушивать сейчас. Положил руку на плечо сына, сжал.
— Ты не должен был оставлять мать одну! — проговорил тяжело.
Ликаард несколько непонимающе посмотрел на отца, не видя такой уж необходимости контролировать каждый шаг матери.
Хэлмираш же мысленно потянулся к заклинаниям слежения на браслете Ноат, но тут же выругался, ощущая его в собственном кармане. Хотел же поставить что-то посильнее… И тут же проскочила мысль, у кого он может попросить помощи с этим. Ни одна кандидатура не подходила лучше, а тут ещё и в прямом доступе будет этот удивительный маг. Только бы согласился. Должен был, это и в его интересах тоже.
Ликаард хотел что-то добавить в своё оправдание, но тут Ноат сама выскочила из-за поворота, сверкая улыбкой. Однако стоило ей взглянуть на хмурого стража, у которого нутро холодело от мысли, что он уже сейчас мог снова стоять у её гроба, реши Тальян иначе, как её лицо стало более сосредоточенным, за что Хэлмирашу хотелось самому себя ударить, но ничего не мог с собой поделать.
Перенеся семейство домой, страж тут же рванул обратно на рабочее место. И вместо того, чтобы в первую очередь подбирать состав стражей на встречу, прыгнул в основное сплетение нитей системы защиты дворца. Тальян ожидаемо всё ещё был на месте, аллар вопросительно посмотрел на стража, затем медленно кивнул, протянул руку. Хэлмираш положил на узкую ладонь металлический браслет, судья накрыл камни второй рукой, сосредоточился. И через несколько секунд отдал украшение стражу, мысленно перекидывая единственный поводок от заклинания слежения на Хэлмираша.
На удивлённый взгляд стража пояснил:
— Ты ошибаешься, если считаешь, что я тебе не доверяю. Ты заслужил и доверие, и её жизнь тоже. Твоя вернувшаяся жена представляет угрозу, это ты и сам понимаешь, но до сих пор жива только потому, что за её спиной стоишь ты, — Тальян склонил голову и вдруг резко перевёл тему разговора, считая предыдущий исчерпанным. — Да, Хэлмираш, Прока сегодня поставь на смену к принцессе в ближнюю пару.
— Зачем? — страж понимал, что выполнит просьбу в любом случае, но предпочитал знать причины.
— Начал влюбляться. Стоит показать ему, кто уже делает её счастливой, — хмыкнул Тальян.
Хэлмираш только и смог, что кивнуть, однако мысленно напомнил себе простую истину, которую стал слегка забывать, часто работая с Тальяном — перед ним не просто аллар, перед ним монстр, который знает, как управлять другими людьми даже без применения своего магического дара. А уж с ним и подавно. Считая себя чудовищем, Хэлмираш редко встречался с теми, кто мог нивелировать его подобное мнение о себе.