— И что вы намерены делать? — напряжённо уточнил страж.

— Следить, — Тальян склонил голову. — Искать способы защиты, и ты нам в этом поможешь. И будешь головой отвечать за каждое её действие. Ты, твои сыновья и дочь, жена. Все вы будете нести ответственность за её магию.

Хэлмираш внутренне вскипел, но вслух ничего не сказал. Первобытный ужас сменился страхом, который страж постарался упрятать как можно глубже.

— Ей не интересна политика, — попытался хоть как-то смягчить положение Хэлмираш.

— И поэтому она до сих пор жива, — пожал плечами Тальян. — Как и Оркус Гарахи. Он полностью передан под контроль и ответственность старшего брата, и его отстраненность от мира сильных сейчас играет на руку, тогда как карьера старшего под угрозой.

— Как и моя? — уточнил страж, сощурившись.

— О нет, у тебя обратная картина, — судья позволил себе короткую усмешку. — У твоей жены очень много разнообразных связей, что может привести к неожиданным последствиям. Поэтому ты будешь служить во дворце и защищать его всеми силами до тех пор, пока лично я не скажу, что твой контракт окончен.

— И она будет жить? — заставил себя задать прямой вопрос страж.

— Будет, — лаконично ответил Тальян. — В качестве гарантии я даю тебе моё слово.

— А если император его оспорит? — тут же отреагировал Хэлмираш. Он всей сущностью хотел бы защитить Ноат от того, что происходило, но против судьи и императора у него не было даже и призрачного намёка на шанс.

— Не оспорит, — судья развернулся, возвращаясь к работе. — И раз мы пришли к взаимопониманию, то давай займёмся тем, ради чего ты сюда пришёл.

Хэлмираш медленно выдохнул, унимая скачущее сердце. Всё-таки он действительно уже слишком стар для таких эмоций. Но надо было успокоиться, отдышаться и теперь делать всё так, чтобы императорский двор ни в коем случае не усомнился в его надобности. Потому что только страж отделял Ноат от смерти.

— Что думаешь? — Тальян, не прерывая работы, скосил глаза на Хэлмираша, словно только что не было разговора о перспективах занесённой лишиться жизни.

— Что вот это место надо оставить пробиваемым, — страж усмирил дрожащие руки, подошёл, внимательно осмотрел участок, с которым работал судья, подсветил одно из сплетений, продолжил. — Но не слишком. Если что-то будет бить по площади, то здесь проскочит, будем знать. Единичные разведчики сюда не сунутся, там тоже не новички приедут.

— Далеко не новички, — подтвердил аллар. — Согласен, тогда на тебе этот участок, закрепи. Предстоят очень непростые переговоры, аллары не упустят шанса на провокацию, причём обе воюющие стороны. А потом благополучно обвинят нас.