Страж медленно глубоко вдохнул и так же медленно выдохнул, только сейчас осознавая, в насколько сильном напряжении находился до этих слов. Первым порывом было переместиться домой, схватить Ноат в охапку и посадить на цепь, чтобы точно никуда не делась. Но тут взгляд опустился на находящийся в центре круга браслет. Цепь была ещё не готова… Поэтому пришлось задавить порыв в зародыше и продолжить работать над созданием артефакта.
Самому Эскелю, как профессиональному артефактору, на это понадобилось бы гораздо меньше времени, у Хэлмираша же ушло около двух часов, чтобы полностью наполнить браслет. И только проверив, что каждый знак встал на своё место, страж поднял украшение с пола.
Не давая себе времени на лишние раздумья, перенёсся домой, сразу к дверям гостиной. Слыша голоса, открыл дверь и понял, что воздух застрял в глотке, не давая произнести ни звука, чтобы не мешать идиллии, что открылась его глазам. Он уже и не помнил, когда в этом доме было столь уютное зрелище: Ноат сидела на диване, голова Ликаарда, который ещё каких-то три часа назад кричал, что не нуждается в матери, лежала у неё на коленях, а Майя приникла к матери, словно впитывая нехитрую ласку объятий.
— Фокусники, — с улыбкой произнесла Ноат, таким привычным действием проведя по макушкам детей ладонями, что у стража что-то заныло внутри.
— Фокусникам пора по комнатам, — наконец вернул себе власть над голосом Хэлмираш.
И отчётливо увидел, как Ноат вздрогнула от его слов. Я уйду, — уверенно проговорил сам себе страж. — Только надену браслет, узнаю насчёт её магии и уйду. Он был готов исчезнуть, оставив их всех тут, в том мире, который Ноат способна создать для них за секунды. А ему, с этим всепожирающим мёртвым холодом внутри, здесь просто не было места.
Дети, даже если и хотели что-то сказать или возразить, не стали этого делать, слыша привычную категоричность в голосе отца. Даже Ликаард не решился что-либо говорить, молча вышел из комнаты, за ним юркнула Майя. И как бы ни хотелось обоим задержаться и послушать, что родители скажут друг другу, как ни хотелось молодому демону изо всех сил крикнуть отцу хоть что-то, чтобы у него исчезло с лица это страшное выражение обречённости, переглянувшись, Ликаард и Майся разошлись по своим комнатам.
Ноат проводила детей глазами, а после этого уставилась прямо на стража с таким выражением лица, которое он не мог прочитать.
— Айн, я… — начала было она, отодвигаясь в сторону от Хэлмираша, что только добавило уверенности его стремлению уйти отсюда как можно скорее.
Но сначала стоило решить вопрос с её безопасностью, то есть с магией, поэтому страж сделал несколько шагов, сел на освободившуюся часть дивана, стараясь быть как можно дальше, чтобы не давить на занесённую. Да и уж чего таить, чтобы не напугать её ненароком ни своим одичавшим видом, ни напоминаниями о том, что случилось вчера. А ей впору было его бояться, Хэлмираша это нисколько бы не удивило. Он осознавал, что изменился за прошедшие годы, и отнюдь не в лучшую сторону.