Хэлмираш вдруг с кристальной ясностью осознал один простой момент, чувствуя, как ногти женских рук впиваются в его мышцы: он не хочет от неё отказываться. Не хочет никуда уходить. Должен, учитывая всё то, что произошло с ним за эти двадцать лет и как он изменился. Он должен был дать ей свободу, даже если она пока что сама этого не желала. Это было бы правильно.

Но страж не хотел оставлять своё персональное чудо, всё внутри него взбунтовалось и восстало против. А там, в далёком прошлом, Хэлмираш рядом с Ноат привык поступать так, словно в его жизни есть не только долг, но и он сам. Не только страж и отец, но и просто мужчина, который свыкся с чёрной тоской по умершей жене и который жаждет снова оказаться рядом с той, которую любил.

Сковывавший внутренности холод дрогнул, ледяной кокон пошёл трещинами и разлетелся на осколки.

К Харашу, мысленно послал всё страж и втянул воздух сквозь сжатые зубы, отбрасывая все сомнения и нерешённые вопросы. Сейчас это было абсолютно неважно.

Хэлмираш развернулся, заставляя Ноат отпустить его, разрывая объятия, внимательно посмотрел в серые глаза. И протянул руку. У него не было слов, чтобы прямо сейчас высказать всё, что творилось у него внутри. Да и вряд ли он когда-нибудь подберёт подходящие для этого выражения.

Но Ноат никогда не требовались лишние слова, её пальцы скользнули в его раскрытую ладонь, смотрясь белоснежными полосами на фоне его смуглой кожи.

Первым порывом было перенестись вдвоём в их старую спальню, сжать до хруста в костях это тело, которое теперь вмещало его занесённую, чтобы убедиться в реальности того, во что он наконец решился поверить, но страж сдержался, остатками разума контролируя себя и совершая перенос в комнату для гостей.

Стоя напротив Ноат в свете приглушённых магических светильников Хэлмираш жадно рассматривал её лицо, соотнося с далёкими воспоминаниями, которые когда-то довольно бесцеремонно приобрёл, впитывая чужую жизнь. Поднял руку и осторожно, словно его грубая кожа могла навредить или быть неприятной, коснулся бледной щеки.

— Я должен был тебя узнать. Я же видел тебя в этом теле тогда, в библиотеке,— нашёл в себе силы заговорить страж, покачал головой.— Прости меня. За всё.

— Айн,— Ноат прижалась к нему, и Хэлмираш крепко сжал её в ответ, на секунду зажмуривая глаза и закусывая щёку изнутри до крови. Во рту появился металлический привкус, но женщина в его руках не испарилась, а продолжила говорить.— С тех пор прошло больше тридцати лет, ты не мог меня узнать сразу. И это всё неважно. Имеет значение только то, что теперь я снова здесь. Рядом с тобой.