Она делает шаг к нему — осторожно, плавно, как кошка, которая знает, что когти у нее всегда наготове.
— У меня нет тебя. А я очень тебя люблю.
Я утыкаюсь лицом в плечо Дана. Он не отпускает, только прижимает меня еще сильнее, словно боится, что я растворюсь, исчезну прямо у него на руках. Его дыхание горячее на моей макушке, успокаивающее, несмотря на бурю внутри. Одной рукой он массирует мне голову.
— Что ты несешь, боже? Какая любовь?
— Такая! Я люблю тебя, Демьян!
Дан все еще держит меня на руках — крепко, почти до боли, словно боится, что я растворюсь в воздухе, если ослабит хватку хоть на миг. Его тепло обволакивает меня, смешивается с запахом дыма и кожи, но сердце колотится так сильно, что кажется — оно вот-вот разорвет нас обоих.
Из коридора доносится звук быстрых, рваных шагов. Кто-то бежит в нашу сторону. Я успеваю только повернуть голову.
Это одна из служанок — та самая молодая девушка с россыпью веснушек на щеках и огромными, всегда испуганными глазами, которую я заметила еще в первый день за завтраком. Теперь она летит прямо на меня. В ее руке кухонный нож — длинное, узкое лезвие блестит холодным серебром в свете настенного бра. Лицо искажено не страхом и не безумием — это слепая, звериная решимость, от которой кровь стынет в жилах.
Время растягивается.
Дан разворачивается всем телом, подставляя себя между мной и ею. Он не кричит, не отталкивает меня в сторону — просто делает шаг вперед, закрывая меня собой, как живой щит. Его спина становится стеной между мной и смертью.
Я едва удерживаюсь на ногах, вцепившись в его плечи.
Нож входит в него с глухим, влажным звуком — где-то под ребрами, слева. Я чувствую, как его тело вздрагивает от удара, как воздух резко вырывается из легких сквозь стиснутые зубы. Короткий, болезненный выдох.
А потом он начинает падать.
Медленно. Тяжело. Все еще не отпуская мою руку, но хватка слабеет с каждой секундой, пальцы разжимаются против воли.
Мы падаем вместе на ковер. Я падаю рядом на колени. Кровь уже течет из раны. Она пропитывает его белую рубашку, мою кожу, тонкую ткань платья. Растекается по ковру темно-красными лужами.
Крики охраны доносятся откуда-то издалека — приглушенные, будто из другого мира. Раздается выстрел. Один. Второй. Служанка падает где-то в стороне, но я даже не смотрю туда. Все, что существует сейчас, — это Дан рядом со мной. Его лицо — бледное, почти прозрачное. Глаза широко распахнуты, но взгляд уже плывет, расфокусирован.
— Дан… — мой голос моментально хрипит и садится. Я ловлю его лицо.. — Дан, нет… пожалуйста…