- Отчего же так жить сложно, Тихон? – опустив голову, спросил Сергей. – Куда ни плюнь – все не так, все неправильно. Почему не выдается после рождения человеку инструкция – как выживать? Почему за каждую оплошность и провинность нужно нести наказание? Неужели нельзя просто жить?

- Можно, - спокойно сказал монах, - можно. Вот только вы, люди, не хотите. Просто жить – не для вас. Вам становится скучно, ибо ваш ум извращен. Просто жить – это жить по совести: ежели чуешь, что то или иное твое действие дурно, а все равно делаешь его, так будь готов и наказание однажды понести. Ежели грешишь по глупости, по незнанию – прощается, но коли ты умышленно зло другому чинишь, скрывая от остальных свой грех или же, наоборот – кичась им, так разве за то незаслуженно кара приходит? Погляди на сына, - Тихон снова посмотрел на мальчика. – Тебе было тяжко видеть его хворым, а теперь ты второй день видишь его полумертвым. Неужто кара твоя не заслужена?

- Но почему для того, чтобы наказать меня, должен страдать он? – почти взмолившись, сказал Сергей.

- А потому, что иначе до твоего остывшего сердца было не достучаться! Порой, чтобы глаза людей открылись, их веки требуется наживую срезать и выбросить прочь, а иначе вы закрываете свои очи, говоря, что, раз не видите, то, выходит, и нет ничего. А оно есть. И было. И будет. Жизнь не состоит из одних лишь забавы да веселья. Увы… Но как бы человек ни отворачивался от чужой беды, однажды беда его окружит настолько, что уже некуда будет отвернуться. И тогда вы плачете, вы молите, вы взываете ко всем, с кого можно спросить: а почто нас? А почто так больно? А почто так тяжко? Маловерные… Малодушные… Слабые…

- Зачем ты выпил ее прах? – сменил тему Сергей.

- Повязаны мы с ней теперь, да только она того не знает. А еще чую ее… Рядом совсем. Еле ногами своими перебирает, но злая, как змея, чье гнездо ты разворошил.

- Она и есть змея…

Сергей посмотрел на сына, затем снова перевел взгляд на монаха.

- Что мне делать? – спросил он. – Подскажи мне.

- Я помогу вам, - ответил монах. – Я помогу ему. Ведьму убить сложно: это не упырь, сердце которого можно пронзить колом. Но ее можно отправить в преисподнюю. Это я и пообещал ему – тому, что внутри меня сидит.

- Я не понял… - удивился Сергей.

- Увидишь сам, - сказал Тихон. – Я просил уже тебя: поставить свечу за упокой раба божьего Тихона, ежели в Яви окажешься… А еще прошу похоронить так, как подобает хоронить христианина.

- Тихон, ты меня пугаешь.

- Испугать я тебя мог этой ночью там, под землей, - чуть ли не впервые улыбнулся мертвый монах. – А теперича я своему пленнику, который меня тысячу лет назад сам хотел поработить, вольную даю, да с уговором, что с собой он туда прихватит и ведьму.