- Как будто все позади, - тихо проговорил Сергей, устало глядя на сына. – Кажется, ты просто спишь… - он провел рукой по волосам мальчика, не зная, что в это время точно так же по его волосам провела своей рукой и плачущая Кристина. – Я обязательно вытащу нас отсюда, - Сергей задумался. – Тебя. Тебя вытащу…
Глава 8. Кукла
Демон-перевертыш, чье лицо по-прежнему отдаленно напоминало лицо проклятого ведьмой мальчика, хотя и было теперь весьма изуродовано из-за слишком долгого использования такой «маски», услышал в колодце, что стоял посреди деревни, какой-то шум. Это его привлекло – нечасто в Нави происходят занятные вещи, а те двое живых, что вчера укрывались в доме ведьмы, куда-то словно испарились… Вот демон, кожа на лице которого ползла вниз, как если бы она была из пластилина, который плавится на жаре, и решил заглянуть в колодец в надежде увидеть что-то, что могло бы хоть как-то скрасить серые будни загробного мира. Он, склонившись, посмотрел вниз, и с его лица тут же пополз нос, натягивая неживую кожу, пока та не стала рваться, и нос не упал в колодец. Но Перевертыша это не смутило – он продолжал прислушиваться к шуму, что исходил со дна колодца. Казалось, там шумит вода, но было что-то еще… А уже через мгновение оттуда с криками вырвалась вверх стая черных ворон, громко каркая и хлопая крыльями. Демон-перевертыш, оставшись без носа, завалился назад и, растягивая на «поплывшем» лице идиотскую, радостную улыбку, глядел вверх – туда, где было нечто, имитирующее небо. Там черная туча из каркающих ворон стала кружить, образуя воронку, что постепенно опускалась на землю. Из изб тут же принялись выбираться обитатели деревни, чтобы поглазеть на происходящее: те, кто был при своем уме, как, например, упырь Семен, уже догадывались, что происходит. Те же, кто утратил способность мыслить, смотрели на спустившийся на землю смерч из противно каркающих и хлопающих крыльями серо-черных птиц, как на какое-то представление, не осознавая, что это может быть. Но вдруг вороны замолкли, и вместо них в воронке теперь был лишь черный, густой дым, который с каждым оборотом приобретал плотные очертания. Весьма и весьма узнаваемые очертания... Еще немного, и дым стал рассеиваться, а из него вышла черная фигура, которая, казалось, все еще дымилась. Она шла вперед между домами, с каждым шагом все больше и больше принимая узнаваемый всеми жителями деревни облик: лицо Анастасии по-прежнему было в язвах, но те уже стали понемногу заживать; растрепанные, местами припаленные черные волосы, она снова заплела в косу, что лежала теперь у нее на груди; руки же все еще почти полностью были лишены кожи, и обуглившиеся костяшки пальцев правой руки крепко держали сшитую, как некогда шили в старину на Руси, куклу, что внутри была наполнена соломой.