— Зерен! — к бывшему генералу подбежал один из бывших офицеров. — Тут это… Беда!

Никаких лишних вопросов не последовало. Была какая-то проблема, проблему нужно решить, тем более вид и голос офицера давал понять, что ситуация серьёзная. Зерен в любом случае должен помочь, для него не существовало такой проблемы при которой он бы сказал «тут я ничего не сделаю». Помочь можно всегда, хоть чем-то, но можно, даже если это будет просто слово.

Толпа людей, зверолюдов стояла вокруг зеленокожего. Гладкожие кричали, возмущались, оскорбляли впавшего в ступор орка. Покрытые шерстью существа встали на защиту орка. Зверолюды и зеленокожие всегда были ближе друг к другу, их объединяла вражда с людьми, которая всплывала при каждой проблеме. Особенно серьёзной, такой как эта.

Зерен растолкал толпу, аккуратно отодвинул рыдающую мать от дочери. Бывшему генералу не нужно было опрашивать свидетелей, чтобы понять, что случилось. Всё было очевидно.

Орк тащил телегу с кирпичами, колесо треснуло, груз выпал. Мимо в этот момент, к несчастью, пробегала девочка, за которой не уследила мать. Орка обвиняли в халатности, людей в предвзятости, мать винила себя, что отвлекалась на разговор с подругой. Виноваты были все, все хотели скинуть вину на кого-то одного, ведь так будет проще. Однако это не имело значения, ведь девочка ещё была жива.

Один из кирпичей прилетел в голову, крови было ужасно много, пострадали ещё и кости, внутренние органы, но огонь жизни не затух. Кто-то из офицеров уже бежал за лекарем, магом природы, который поселился у них недавно. Однако не факт, что он сможет помочь при такой травме. Одно дело исцелить раненного взрослого мага, чьё ядро борется за жизнь до последнего вздоха. Совсем другое помочь подрастающему организму, смертному, без таланта магии, которого может убить даже самое простое зелье в силу высокой токсичности.

Но Зерен знал, что делать. Могучие руки воина, способного побороть орка без оружия, аккуратно взяли маленькое тело. Бывший генерал бежал быстро, быстрее чем может двигаться любой из обычных смертных. Однако если бы на его голове находился заполненный до краёв стакан воды, то ни одной капли не пролилось бы.

Глава городка мчался к главному зданию, рядом с которой стояла местная святыня. Не золотой храм какого-нибудь бога Совета, не переполненный силой храм четырёх стихий. Внутри также не оказалось алтарей, не было имён высших, только один артефакт был в этом святом для Стеноса месте. Сюда люди приходили и молились, но не по записанным епископами текстам, а как могли. Слова не играли роли в таком деле, это не заклинания или заговоры, лишь искренность и чистота могут быть замечены.