Артиос вновь стоял среди столь знакомого луга. Внешне он ничем не отличался от любых других, такая же зелёная трава, такие же милые полевые цветы с мягким и спокойным окрасом. Однако в мире духов внешний вид нельзя назвать основным, как и в физическом. Наполнение здесь полностью отличалось. Артиос легко мог отличить это место от любого другого.

— Ты изменился, — тихо произнес едва не позабытый голос. — Сколько времени прошло? Хотела бы я сказать, но мир духов не знает такого слова как время. Время придумали смертные, чтобы ориентироваться в их недолгом пути.

— Почти двадцать пять лет.

— Да, целое человеческое поколение успело смениться, однако у лесных границ я слышу всё те же слова. А сердца юношей в броне всё так же чтят одного человека. Они не видели его, но умирают с его именем на устах. Грустно, но в то же время прекрасно, ведь в их смертной жизни появилось нечто большее чем утоление низменных потребностей и собственных эгоистичных амбиций. Не так ли Артиос?

— Не понимаю к чему ты клонишь, Азалия, — нахмурился тёмный маг. — Я уже давно не тот, кем был раньше. Меня больше не интересуют деньги или власть.

— Теперь тебе нужна сила.

— Она лишь инструмент, но не конечная цель.

— Да, все так говорят перед своим падением. Раньше ты был лучше.

— Лучше? Я был безвольным слабаком, который никогда не мог завершить начатое. Я боялся, пресмыкался ради брошенной кости, мечтая о дне, когда всё измениться. Теперь же я сам вершу свою судьбу.

— Нет, раньше ты хотел измениться и у тебя это почти получилось, — грустно улыбнулась дриада, садясь на свою крошечную полянку. — Поэтому я и помогала тебе, видя в тебе надежду. Теперь же…

— Теперь же я принял себя таким какой я есть. Не мне нужно меняться, а миру, который прогнил до основания. Я лишь результат этой паршивой системы.

— Эрхом… — тихо произнесла Азалия: ей понадобилось время, чтобы увидеть имя, всё же сил у неё было крайне мало. — Ищущий всегда что-то находит, а идущий всегда куда-то приходит. Но куда идёшь ты?

— К белой башне, она преследует меня с самого начала пути. И не так давно я прикоснулся к её тайне. Сила, огромная сила неподвластная простому разумению…

— Сила, сила, сила… — устало и отчаянно повторила дриада. — Почему вы все так желаете её? Она только несёт беды вам и всему что вам дорого.

— Не просто сила, а Сила, принадлежавшая самим творцам. Я видел это, Азалия, видел собственными глазами сияние, из которого всё родилось, самое бытие. Ты только подумай, что сможет избранный обладающий такой мощью? Он сможет всё!

— И что ты собираешься сделать с этой силой? Убьёшь всех преступников, чтобы заглушить боль своих грехов, тем самым устрашив весь мир? Или же раздашь все бедным денег и разрушишь экономику, обрекая ещё больше людей на голод? Мир — огромная система, которую нельзя изменить, не разрушив. Значит ли это, что ты хочешь уничтожить всех живых и начать заново? Считаешь, что мелкие радости уже не стоят всех этих страданий жизни? Что ты сделаешь?