— Хватит, ты проявил себя. Иди, выпей воды, — сурово произнёс паладин, признавая силу и волю послушника, который готов был бороться до конца. — Завтра жду вас всех у нашего храма с вещами.

Паладин взял всех, кто сделал шаг вперёд. Не важно сколько ты простоял, важна твоя решимость. Твёрдость рук и ловкость ног придёт со временем. Мышцы можно натренировать, сердце же изменениям поддаётся крайне плохо.

Артиос вернулся в свою келью. Вещей своих у него практически не было, как и других послушников. В магазины никто не ходил, зарплаты за работу в храмах не платили. Порой в тумбочках лежали лишь оставшиеся из прошлой жизни вещи: детские игрушки, семейные реликвии и прочие безделушки, историю которых знал лишь владелец.

— Ещё не спишь, брат Алос? — в келью с разрешения зашла сестра Тереза. — Ты всегда ложишься слишком поздно.

— Бессонница, — пожал плечами Артиос, которому с головой хватало пары часов сна в неделю.

— Понимаю, — Тереза молча села на кровать рядом.

Она не знала, что сказать. Многие жизни оказались разрушены войной, большинство послушников замыкались в себе, брали обеты молчания, чтобы испытать и понять себя. Некоторых удавалось разговорить на современных собраниях, их истории ужасали, но помогали понять другим, что они не одни. Однако не все смогли разрушить невидимую стену и начать говорить. Артиос на их фоне не выглядел особенным, что позволяло меньше говорить. Меньше слов — меньше шансов, что тебя раскроют. А тяжёлый апатичный взгляд… У всех тут прошлое находило отражение на лице, так что вопросов к странностям послушника не возникало.

— Ты никогда не рассказывал, что с тобой произошло. Не нужно всё копить в себе, нужно уметь отпускать. Иначе ни к чему хорошему это не приведёт, — вновь начала объяснять Тереза.

— Я знаю, знаю, — ответил Артиос, убирая дневник. — Прошло несколько лет прежде, чем я смог добраться сюда. По дороге я видел многое, как хорошее, так и плохое. Мне подвозили, меня избивали, порой открывали двери, кормили и давали ночлег, один раз меня поймали работорговцы. За столь малый смертный срок я находил друзей и врагов, после терял и первых, и вторых. Многое произошло. Только вот отпускать я так и не научился. Да и нет в этом нужды, я справлюсь сам.

— Не справишься, никто не в силах с этим справиться тем более в одиночку.

И девушка знала о чём говорит. Прошлое часто весит мёртвым грузом на шее и тянет ко дну. Только вот Артиос слишком часто испытывал это на себе. Он устал пытаться снова, он устал идти.

— Генерал Зерен! — на входе в Лимен подкрепление встречал сам Рейнурус, вид которого был весьма жалким.