— О, моя дорогая сестра, — маркиза даже не пыталась скрыть того, что приключение доставило ей громадное удовольствие. — Достаточно гнева! Я оценила твою родственную заботу, не стоит больше сеять досаду.

Не смущаясь чужими взглядами, Биэль распускала крепко затянутые ремни на охотничьем костюме, и там где промасленная кожа задубела, в ход шел кинжал.

Флесса хотела, было, разразиться гневной тирадой, но тут подумала, что в этом случае до крайности походила бы на отца. Он так же ярился, когда младшая дочь искала приключений и разных испытаний на свой изящный зад. Только вместо пощечин использовал для вразумления кнут. Поэтому Флесса лишь покачала головой, ухитрившись вложить в это движение бездну выразительного смысла.

— Дорогая, — Биэль улыбнулась. Теперь, когда она сбросила верхнее облачение, на маркизе остались только шерстяная фуфайка и чулки. То и другое вымокло насквозь, и холодный ветер уже вытягивал тепло, кожа старшей Вартенслебен покрылась мурашками. Подскочивший слуга накинул на плечи госпожи толстый плед.

— Милая сестра, — Биэль, по-прежнему не стесняясь свидетелей, порывисто обняла младшую. — Не сердись!

— Ты могла… замерзнуть, — Флесса будто устыдилась собственных тревог и удержала на языке готовое сорваться «погибнуть».

Биэль чуть отстранилась и внимательно поглядела в бледное лицо младшей сестры. Маркиза искала следы искренней заботы, а не злость того, на чью семью посягнули без позволения. Нашла или нет — кто знает… В любом случае маркиза поправила шерстяной плед и жизнерадостно сообщила:

— Холод полезен моей коже. Любезный Курцио аусф Монвузен предоставил мне самую большую и холодную ванну на свете. За что я ему искренне благодарна.

На последней фразе голос Биэль ощутимо звякнул сталью, четко и ясно показывая, как следует понимать сегодняшнее приключение всем без исключения свидетелям.

— Как пожелаешь, — буркнула Флесса.

Старшая сестра снова глянула на собеседницу с таким видом, будто хотела вновь заключить младшую в порывистые объятия, унять тревоги, заставить рассмеяться, как в детстве. Когда юные души не имели греха пред Господом, а тяжкая ответственность пред миром и семьей была всего лишь пустыми словами.

Взгляды темно-синих и светло-синих глаз соприкоснулись, на мгновение показалось, что вот-вот произойдет нечто хорошее, удивительное… Однако не произошло. Фаворитка вице-герцогини то ли не поняла, что это лишь пауза в разговоре, то ли решила — вот наступил удобный случай воспользоваться паузой и продемонстрировать госпоже верность. Девушка вклинилась со словами участия, и Биэль недоуменно приподняла бровь.