— Да будет война! Слава Императору! Пусть придет справедливая война!

Оттовио поднялся с трона, вздымая обе руки, не для того, чтобы прекратить аплодисменты, а словно отдавшись единой воле людей чести. Гетайры добавили грохота, лязгая сталью в зловещем ритме, и, наконец, музыканты решили, что их работа здесь лишней не покажется. Зов труб и грохот барабанов дополнил аплодисменты и крики, создав завершенную композицию верноподданического экстаза. Лица обоих Вартенслебенов стали еще холоднеее и неприятнее. Князь едва заметно покачал головой, Шотан поджал и так тонкие бледные губы, отдавшись собственным размышлениям, которые, надо полагать, не отличались светлой радостью.

— Издавна Господь наш в Шестидесяти Шести Атрибутах определил наилучший, самый верный порядок вещей! — звучно провозгласил Оттовио, для большей выразительности взявшись за кольцо на груди. — Он отмерил каждому долг и привилегии, определил всякому смертному его место. Одни молятся, другие трудятся, третьи воюют. Император же суть заступник и предстоятель за всех людей и все сословия пред Богом! Ныне устав забыт, грехи людские многочисленны, а преступления множатся, рождая смуту и раздоры! Ремесла в упадке, торговля хиреет, а люди чести умалены, терпя скорбь и лишения! Мужичье и городская чернь забыли свое место в едином движении! Их души растлевают пустыми обещаниями бесчестные владыки, пренебрегшие своим долгом! Но я положу этому конец! Каждый вновь обретет свое место в Богом установленном ходе вещей!

Толпа натурально бесновалась, раззявив рты, вращая глазами, рыча и воя, как стая голодных тварей. Большинство собравшихся отлично владело навыком чтения сказанного меж строк. И это большинство — неважно, с родословной до пят или без герба, но полными серебра сундуками — на лету поймало и расшифровало четкое, ясное обещание нового правителя.

Император желает вернуть статус «принцепса», первого среди равных, намерен забрать монополию, хотя бы внешнюю, на чеканку монеты и хлебное резервирование. Император не потерпит прямого вызова своим исключительным правам и ударит со всей силы по тому, кто позволил слишком многое. Но император понимает, что нет на свете абсолютной власти, он готов, как повелось исстари, удерживать весы в равновесии. Каждому свое, по рождению и привилегиям. А заплатят за все, как обычно, горожанин и мужик. Недаром же писано в «Трактате о скотской сущности земледельца»: Господь определил место низших в основании пирамиды, и по естественному правилу камни фундамента несут наибольший вес. Кто стремится облегчить бремя подлых людей, тот уподобляется архитектору, что своими руками вынимает кирпичи из основания дома, говоря «так будет прочнее!»