После женщину закрутил водоворот обычных неприятностей и забот. Она решала, советовала, уговаривала и даже угрожала, стараясь, по местному выражению, зашить прореху в молочной пенке. Что-то удалось, например, организовать более-менее подходящий госпиталь с постоянным дежурством костоправа. Что-то не вышло, скажем, пришлось окончательно закопать идею централизованного обучения пехотного резерва на случай прорыва злодеев за частокол.

Общаясь с межевым, пытаясь в очередной раз пробить идею выжженной земли за оградой, Елена встретила Гаваля. Менестрель, временно мобилизованный в качестве писаря-счетовода, буквально крался по улице, озираясь и в целом имея вид мелкого воришки, которого вот-вот прихватят на горячем. Судя по всему, юноша вознамерился последовать путем Шапюйи-младшего и дезертировать. Первым желанием Елены было воспрепятствовать и устыдить. Но через пару шагов она передумала, трезво задавшись вопросом: а чего ради? Как ни крути, молодой певец, на дуде игрец для войны никак не годился и батальных приключений не искал. Добровольцем не заявлялся и по большому счету обязательств перед Армией не имел. Клятву Артиго принес, но лекарка с трудом воспринимала серьезно те слова, пустые обещания под моросящим дождем. Поэтому… пусть идет. Невелика потеря, честно говоря.

Межевой снова перечислил стандартный набор объяснений, отчего никак не можно спалить без малого три десятка построек, и сколько человек с большой вероятностью помрет, ежели так поступить. Логика, в общем то, была вполне понятной и по-своему здравой: меньше деревенских производств — больше «пищевая» нагрузка при тех же сборах зерна — большему числу селян придется уходить на отхожие промыслы по весне. Учитывая окружающую обстановку, то есть общее падение хозяйства и разгул всевозможного бандитизма, до четверти (самое меньшее) отходников просто не вернется, еще четверть ничего не заработает. И все это напрямую конвертируется в смертность. А бандиты то ли придут, то ли нет…

Елена устала это слушать и поняла, что такую стену ей не пробить, поэтому в конце концов пожала плечами, отправилась общаться с новоприбывшей дружиной и сомнительным бароном-алкоголиком.

Общий подсчет вооруженной силы на страже Чернухи можно было представить вкратце следующим образом:

Арнцен-младший — храбр и готов к подвигам, однако храбрость эта проистекает больше от юношеского безрассудства и малоопытности. Боевой навык сомнителен, конь плох, доспех, вспоминая обороты покойного Деда, относится больше к порнографии. Тем не менее, мальчишка все же всадник и худо-бедно умеет драться. Кроме того настроен показать удаль «пред градом и миром».