В результате максимум, которого удалось добиться, это упомянутое выше укрепление частокола, организация пожарных команд и запаса воды, расстановка немногочисленных лучников на высоких крышах, а также раздача самодельных копий в виде кольев с обожженными концами. Крестьяне даже отказались сжигать постройки за частоколом, дескать. вдруг пронесет? Вдруг бандиты сожгут не все? Или вообще, Божьей милостью, ничего не спалят… Жить до дальше надо! Как доски пилить без лесопилки⁈ При этом у Елены создалось нехорошее впечатление, что на определенном этапе крестьяне стали опасаться защитников чуть ли не больше неведомых злодеев, и спасали добро главным образом от солдат, что встали здесь и сейчас, а не тех, которые идут где-то «там» и еще неизвестно, придут ли.

Прекрасная, благородная, возвышенная идея защиты сирых и убогих превратилась в предприятие не только опасное, но и сомнительное. Елена добросовестно вспоминала классику и не находила там чего-то подобного. После тяжелого и неприятного разговора с бретером лекарка осознала, что поступила слишком уж торопливо и некорректно, «вписав в блудняк» соратников без их согласия. Теперь же… Елена все чаще ловила себя на мысли, что, вероятно, сама идея изначально была ущербной и глупой.

Можно повторить без счета, дескать, таков «крестьянский менталитет», нельзя ожидать от людей высокого средневековья, в лучшем случае Ренессанса, модус операнди жителей ХХ века, выходцев из эпохи национальных государств. Здесь и понятия «нация» пока нет… Все за воротами — уже потустороннее, любой вооруженный человек — естественный враг и угроза. Можно… Но тут как с повторением слова «халва» — слаще во рту и легче в мыслях не становилось. И Елена всерьез начала думать о том, что, быть может, Шапюйи не был трусом, а просто лучше понимал ситуацию. И стоит эту лавочку свернуть… пока не поздно.

— Так себе, — сказал Бьярн, в свою очередь внимательно обозрев место действия. — Очень так себе. Я бы все это прошел, как пальцем в жир.

— Да, — с кислым видом произнесла Гамилла. Было неясно, ее угнетает ситуация или необходимость соглашаться в чем-либо с Бьярном. — Если пойдут на штурм, останавливать придется у самых ворот. А то и за воротами…

Елена хотела привычно сделать вид, что знает, понимает и вообще у нее Хитрый План, однако подумала и решила — хватит уж играть в старого мудрого ронина, уставшего от череды битв.

— Я не знала… — честно призналась она. — Не ожидала. Мне казалось, все должно быть… по-иному.

Было жарко и стыдно. И еще думалось — хорошо, что Артиго не видит, не слышит.