Биэль шагнула еще раз и оказалась сбоку от Монвузена, будто галера, заходящая на абордаж с кормы.

— Как ты мог? — тихо спросила она, откинув завесу приторной вежливости. — Как же ты мог?..

— Я императорский соглядатай, — негромко вымолвил Курцио. — Моя обязанность — знать все, что происходит между землей и небом. Моя забота — считать, сопоставлять и планировать. Я сосчитал наши возможности, соотнес с заботами и тратами. И записал вывод. Один плюс один равняется двум. Потратив что-либо, ты становишься беднее. Это очевидно. И этой очевидностью я поделился с вами. Увы, получилось бесполезное метание жемчужин обратно в пучину.

Рука Биэль дернулась так, словно женщина хотела дать ему пощечину, однако душевная боль, отразившаяся на лице Курцио, остановила уже поднятую ладонь.

— Неужели ты, в самом деле, ничего не понял? — прошептала она.

' План Курцио был математически точен и расчетлив. В основе его лежала, как уже сказано выше, констатация того, что императорская власть:

А) Сейчас на пике своих военно-финансовых возможностей.

Б) Не может и не сможет в дальнейшем контролировать территорию Ойкумены, неизбежно теряя влияние и доходы.

Следовательно, писал автор, не нужно растрачивать и без того скудеющие ресурсы, стремясь удержать то, что удержать невозможно. Следует:

А) Признать суровую истину — общий кризис неразрешим посильными средствами и наверняка выйдет за пределы жизни одного поколения.

Б) Постараться не собирать воду решетом, удерживая неудержимое, а взять то, что находится в границах досягаемого, прочее же — оставить на произвол судьбы [до поры].

В рамках этого предложения императору следовало для начала занять максимум возможного на любых условиях у всех и каждого, кто готов дать Короне в долг. Будущие обязательства не имели значения, поскольку их заранее никто не собирался выполнять, имело значение лишь золото и серебро в казне Мильвесса. Эти средства должны были пойти на завершение растянувшегося процесса превращения феодального ополчения в постоянную армию, где основной ударной силой оказались бы конные роты, организованные по образцу графа Шотана Ашхтвицера. Не дожидаясь окончания этого процесса, действуя не позднее весны, Оттовио энергично обрушивался на королевство Северо-Востока, однако не для того, чтобы привести к покорности зарвавшегося губернатора-конге в традиционном шаблоне подавления региональной вольницы. Курцио предлагал настоящий завоевательный поход, в рамках которого элита губернии уничтожалась физически, прочие же «переподчинялись» непосредственно императору. Само королевство административно упразднялось и подлежало объявлению личным доменом Готдуа. Параллельно этому следовал отказ от исполнения долговых обязательств, полный вывод всех войск с иных территорий, прекращение любой поддержки кого бы то ни было за пределами Северо-востока, хоть вооруженной силой, хоть деньгами и продовольствием.