[*Горячие источники в Японии имеют вулканическую природу — потому в воде, как правило, много сероводорода. А ещё соли железа, марганца и других, менее безобидных металлов вплоть до свинца, а в газовых пузырьках может быть не только банальная углекислота, но и радиоактивный радон. Причём запрещены для посещения и коммерческого использования только те источники, в которых заболеть можно от пары-тройки купаний, обвариться или обжечься больше напоминающей по составу разведённую серную кислоту водой, но не более того. Местных всё устраивает, ну а туристам нужно быть осторожнее с «национальным колоритом».

**Есть источники, где по внутренним правилам необходимо носить купальники и плавки, как в аквапарках, но они как правило «заточены» именно как развлекуха для иностранных туристов. Зато эти источники точно более-менее безопасные для здоровья.]

— Оборонять трудно, — неловко поделилась своими впечатлениями Куро-тян, когда молчание подзатянулось.

— Зато захватывать одно удовольствие, — я не стал перечить специалисту. Тем более, архитектурное решение устроить в холле первого этажа череду из огромных окон, выходящих на небольшой внутренний двор, я и сам не мог объяснить ну никак, кроме зарезервированного способа для нештатного входа бойцов противодиверсионного подразделения, причём сразу полным составом и может быть даже строевым шагом. Альтернативой было считать автора проекта кретином, но ведь приняла же его Государственная Комиссия в СССР как-то? А теперь студенты наслаждались «уникальным дизайном» родного ВУЗа, где в наиболее посещаемой студентами зоне весной и осенью всё накалялось солнечными лучами, а зимой так и тянуло холодом и сквозняками.

— Но ведь красиво, правда? — насколько я уже успел узнать Куроцуки, ей очень нравилось сочетание геометрически правильных форм с чем-нибудь культурно-художественным или природным.

— Красиво, — согласилась девушка, на миг отдаваясь по-японски целеустремленному созерцанию и расслабляясь. Через мгновение до Нанао дошло, что она на меня, о ужас, «навалилась» — и она тут же сжалась опять. — Спасибо, Дмитрий-семпай.

Я только мысленно глаза закатил — упёртая островитянка отказывалась называть меня «Дима» или хотя бы без постфикса. И спасибо, что всё-таки называла по имени, а не как сначала, «Ведов-сан», чем изрядно повеселила Мирен. Суккубу в принципе развлекали все эти ужимки и попытки сохранять достоинство в пространстве нашей совместной ментальной проекции. А стеснение юки-онны и вовсе казалось моей блондинке ужасно милым, хотя она и продолжала пытаться Куроцуки от него отучить. С переменным успехом — в отдельных аспектах, как я уже говорил, наша новая соседка была ужасно упрямой. Впрочем, не зря говорят, что капля камень точит…