— Дима…
— Иди, — я глазами Куро-тян разглядел, как маг садится за стол в полном одиночестве, после чего юки-онна отнесла свой поднос и вышла из здания. — Как-нибудь потерплю. Ваша безопасность мне дороже всего.
Чёрт. Как на душе-то хреново. Но я справлюсь, конечно. С собой — справлюсь.
22.
Мирен без всякого напряжения, легко и естественно, подсела за стол к ужинающему греку. Разыграла простенькую мизансцену — вошла в помещение столовой, покрутила головой, собрала на поднос еду и подошла к столу парня:
— Лазарь, ты Нанао не видел?
Наверное, можно было и не городить огород — всё-таки состоящие в военно-тактическом клубе подростки здорово сдружились. Однако, взялся делать дело — делай хорошо.
— Ушла пять минут тридцать четыре секунды назад, — усмехнулся Феодораксис, одновременно донельзя элегантно промакивая губы салфеткой. Причём, зараза, всё это было проделано чисто на рефлексах — и подчёркнутая точность в указании времени, и жесты. Впрочем, суккубу он определенно был рад видеть.
— Ясно, — вздохнула Ми и уселась на свободное место у стола напротив контрабандиста. — Разминулись. Ну иладно.
Что бы там ни говорила Куроцуки, а теорию и даже небольшую практику получения разведданных из беседы ей преподали очень даже неплохо. Хотя, как я подозреваю, всё равно в сильно сокращённом, этаком «полевом» варианте — всё-таки «отбраковку» затачивали на короткие и активные задания, а не на шпионаж. А вот талантливых снежных дев, вроде матери нашей юки-онны, больше готовили в долгоиграющие агенты — телохранители, внедрённые шпионы и прочее подобное. Такая работа как бы менее опасна, чем силовые акции, но с выращиванием цветочков или морковки всё равно не сравнится. Собственно, из-за этого маленькая Нанао и осталась без матери, а старейшина Юми — без дочери.
Так вот, о получении информации через беседу. Японская традиционная клановая школа ниндзюцу рекомендовала следующий простой, универсальный и проверенный веками подход: подпои до состояния «вокруг лучшие друзья» и потом расспрашивай. Для улучшения говорливости и уменьшения количества спиртного в арсенале шиноби имелась соответствующая экологически чистая фармакология — смесь из семи разных горных трав в форме быстрорастворимой горошины-пилюли. Последняя ещё и лёгкую амнезию вызывала после того, как жертва шпионских игр просыпалась после возлияний — дабы труднее было вспомнить и собеседника, и собственную же пьяную исповедь.
Впрочем, пилюля шла опцией — в принципе, алкоголя обычно хватало. Ну и тайному убийце нужно было изобразить из себя правильного собутыльника: для монаха — паломника, для самурая — гейшу,* ну и так далее. Разумеется, все эти сложности нужны были только в том случае, если источник данных нельзя было по-тихому изловить, пытать, а после — прикопать. Вроде бы ситуация к разговору школьников ну никак не подходила — алкоголь на территории «Карасу Тенгу» вряд ли можно было отыскать, кроме как разве что в запасах у преподов. Да и то, честно говоря, сомневаюсь. Но — зачем химические стимуляторы той, кто может управлять эмоциями собеседника напрямую?