10.
Говорят, первая сессия — всегда самая трудная. Ну, может быть где-то и так, только не в медицинском университете. Зимняя сессия на фоне надвигающейся летней казалась лёгкой контрольной на срез знаний. Удивительно, что так много народу умудрилось засыпаться именно на ней — всего после полугода по сути дела подготовительных занятий к основной ВУЗовской программе обучения. Начала высшей математики, без которой немыслима современная наука, чуть-чуть латыни, самое простое, что есть в анатомии, биологии и химии… А вот во втором семестре за нас взялись всерьёз.
Две сотни костей с их особенностями строения и порядка шести сотен мышц — поверьте, лёгкий стишок для детского утренника по сравнению со строением пищеварительной, кровеносной и выделительной систем человека. А изучение только структуры (не работы!) головного мозга способно этот самый мозг напрочь сломать. Причём на экзамене придётся отвечать не только с огромным трудом впихнутый в память за последние месяцы материал, но и уже основательно подзабытый с зимнего зачёта опорно-двигательный аппарат. А есть ещё тоже не слишком логичная, на мой взгляд, органическая химия с безразмерными формулами. И биология (тоже, кстати, за год), где нужно знать строение животных от простейших и до высших приматов, через морских ежей, медуз, насекомых, ящериц, черепах, костистых и хрящевых рыб и так далее, и так далее… Знать и уметь нарисовать схему кровообращения, например. Или там дыхания. Беспросветный мрак.
И это я ещё самостоятельно занимался — причём не один, а в кругу пусть и раздолбаистых, но единомышленников. То, что моя затея с дополнительной самоподготовкой, больше как способ сформировать круг если не друзей, то приятелей, оказалась невероятно полезной — чистое везение. Которое теперь должно было нас всех буквально спасти. Как со всем объёмом знаний, который нужно выложить на экзаменах, будут справляться те, кто посещал универ больше для галочки и не старался сверх того самостоятельно — для меня загадка.
А ещё — я впервые должен был сдавать зачёты и экзамены без подстраховки Ми. Что тоже, как можно догадаться, спокойствия и душевного комфорта не добавляло. В теории, я бы мог попросить суккубу поработать «удалённой шпаргалкой» — тупо переписать-перерисовать самые важные и сложные схемы, записи и рисунки. По паре часов каждый вечер — глядишь, за оставшийся до экзаменов месяц всё успеет. Немалое подспорье в сложном испытании, и Мирен, конечно, не откажет… Вот только она там, у себя в академии, тоже не прохлаждается. Из-за дополнительных занятий и изматывающей физкультуры в общежитие суккуба возвращается лишь немного более бодрой, чем я из универа. К тому же, время на мои проблемы у Ми тоже возьмётся не из ниоткуда, а будет занято у сна и у общения с приятелями и подругами. Нет уж, я обязан справиться сам.