О том, что будем делать дальше, мы с Ми договорились ещё в первую ночь после «зеркального инцидента». Куроцуки забылась тяжёлым сном без сновидений, и мы смогли немного поговорить без её участия. До чего мы договорились, я уже сказал, а вот способ реализации адаптации японки выбрали такой — «телепатия это как обычное общение, только внутри наших голов». Решили включить Куро-тян в нашу «виртуальную реальность». То есть самих себя привыкли представлять проекциями своих тел, ментальную проекцию — аналогом этакой общей однокомнатной квартиры, ну и так далее. Наш собственный сверх-маленький мирок, а не локальная сеть из трёх разумов, обменивающихся информацией и ощущениями, например. И это, сразу скажу, сработало — разум «нового абонента» нашёл себе опору в зыбкой и изменчивой реальности ментальной проекции и мёртвой хваткой уцепился за неё. Вот только лично мне и Мирен всё время, пока Куроцуки бодрствовала, теперь приходилось постоянно напрягаться.

Напряг был не в том, чтобы поддерживать «виртуальную территорию» — тут достаточно только было выдумать пространство и интерьер, дальше тренированное подсознание цеплялось за образ само. Что такое комната по сравнению с пиратским старинным кораблём, или там самолётом? А ведь мы их себе «рисовать» научились вскоре после знакомства, в пятилетнем возрасте, ещё и играли там. Достоверность, разумеется, умирающей лошадью хромала на все шестнадцать простреленных ног — но тогда нам было не до «заклёпок», хех. Весело же! Вот с отыгрышем ролей было всё не так просто. Было и осталось.

Зачем изображать из себя кого-то, когда можно представить и кинуть слепок из эмоций, разрозненных мыслей и отдельных ярких видений? Ми сама разворачивала «архив», просматривала-дополняла и отправляла назад. Однако если Куро-тян поймает такой информационный пакет — для неё это будет настоящим ментальным ударом. И хорошо, если в реальном мире девушка просто впадёт на несколько секунд в ступор. Просто когда мы, будучи детьми, развлекались, интуитивно нащупывая границы своих возможностей, мы и не представляли, во что может вылиться один неверный шаг…

В общем, теперь, когда нас стало трое, общение шло строго «голосом», а о передаче «картинки» из памяти, или представленной, нужно было заранее предупреждать. Наверное, мы с Ми так или иначе найдём способ разделять информационные потоки, уже кое-что получалось — но держаться «ролей» в виртуальности нам придётся, похоже, ещё долго. Юки-онна должна «видеть» вокруг себя внутренний мир в привычном ракурсе — только так она однажды сможет окончательно адаптироваться. А пока нужно было показательно морщиться на «Дмитрий-семпай» и старательно показывать, какой он я — простой русский студент-второкурсник с непростыми магическими способностями. Кстати, о способностях. Тут тоже всё было… мягко говоря, непросто.