— Анархисты? — уточнил я.

— Анархисты, коммунисты, радикалы всех мастей. — Кокс отпил кофе. — В июне взрывали бомбы по всей стране. Дом самого Палмера в Вашингтоне чуть не снесли. Сенаторов, судей, промышленников пытались убить. Восемь бомб за одну ночь.

— Итальянские анархисты, — добавил Баркер. — Галлеанисты. Луиджи Галлеани их идеолог. Проповедует насильственное свержение правительства.

Он выдохнул сигарный дым.

— В Детройте ситуация не лучше. Заводы кишат красными агитаторами. Профсоюзы контролируют социалисты. Итальянцы, поляки, негры, твои приятели поляки, все слушают большевистскую пропаганду.

— И что мы делаем?

— Собираем информацию, — ответил Кокс. — Внедряем агентов в радикальные организации. Перехватываем почту. Прослушиваем собрания. Составляем списки.

— Готовимся к рейдам, — закончил Баркер. — Скоро начнём чистку. Атторней-генерал хочет результатов. Массовых арестов.

Он посмотрел на меня.

— Твоя первая задача — изучить обстановку, Фуллер. На этой неделе Кокс познакомит тебя с информаторами. Покажет ключевые места — клубы, таверны, где собираются красные. Через неделю дадим первое серьёзное задание.

— Понял.

Мы доели стейки. Баркер заказал второй кофе.

— Ещё одно, — сказал он. — Здесь, в Детройте, у нас особая ситуация. Граница с Канадой. Река Детройт шириной в милю. Зимой замерзает — можно ходить пешком. Летом — на лодках.

— Контрабанда, уже?

— Пока нет. Сухой закон вступит в силу с января двадцатого года. — Баркер затянулся сигарой. — Но мы уже видим приготовления. Канадское виски, пиво. Склады на той стороне. Туннели под рекой. Через полгода Детройт станет главными воротами для бутлегеров.

— А это не юрисдикция Министерства финансов? — спросил я.

— Формально да. Alcohol Tax Unit будет заниматься. Но когда дело касается организованной преступности, мафии, насилия — это уже наша работа. — Баркер постучал пеплом. — Поэтому готовься. Красные — сейчас. Бутлегеры — через полгода. Работы хватит на всех.

Кокс усмехнулся.

— Добро пожаловать в Детройт, Фуллер. Самый весёлый город Америки.

К пяти вечера я вернулся домой.

Рекс встретил меня у двери, радостно вилял хвостом. Я погладил его, снял пальто, переоделся в домашнее. Достал из шкафа поводок.

— Пойдём гулять, старина.

Мы вышли на улицу. Декабрьский вечер спускался на город. Фонари уже горели — электрические, яркие. В окнах домов светились огни.

Я жил в хорошем районе. Бостон-Эдисон один из самых респектабельных в Детройте. Застроен в начале века, когда автомобильные деньги потекли рекой. Особняки промышленников, банкиров, адвокатов.