— Как ты говоришь, зовут этого лорда? Лорд Винтроп?

— А все эти четыре проститутки — бывшие подданные Российской империи. Две русские и две полячки. Может быть, это, конечно, совпадение, а может быть, этот лорд как-то связан с трафиком проституток к нам. Хотя я склонен считать, что это всё-таки совпадение. Почему? Потому что Риццо приехал не к хозяйке поместья, к дочери лорда, ок, а к её мужу Калебу, которого я как раз и застрелил. И вот, хоть убей, этот Калеб, скорее всего, просто пользовался услугами Риццо. Тот ему проституток возил — и в это поместье, и Калеб сам к нему ездил. За то, что Риццо возил проституток в это поместье, говорит то, что эта истеричка — ты бы слышал её голос, до сих пор в ушах звенит — орала, что уже говорила Риццо, чтобы больше не видеть шлюх в её доме. То есть он уже там был с девочками.

— Может, и так. Да и, по большому счёту, нам-то какая разница. Канада — это уже не наша юрисдикция. Держать в уме этого лорда мы будем. А по-серьёзному что-то поменять это знание вряд ли может. Хотя…

Баркер замолчал и внимательно посмотрел в окно.

На самом деле я тут немножко смягчаю. Такие, как он, не могут не иметь связей у нас. Поэтому если этот лорд связан с Риццо, то у нас могут быть сложности.

Но он встал и с наслаждением пощёлкал пальцами.

— Это уже не наши проблемы. У Палмера голова большая, вот пусть эта голова и думает. Так что готовься через неделю-другую, максимум, снова ехать в Вашингтон. И на сей раз с Коксом. Одного я тебя не отпущу, хватит с меня твоих приключений. Что думаешь насчёт этих девиц?

— Я тоже хотел задать тот же самый вопрос. В принципе, сегодня пусть они у нас переночуют. Формально они ничего не нарушили. Не успели нарушить, — поправился я. — Так что пусть поспят в камерах. А потом, я думаю, что русских я сдам на попечение каким-нибудь… благотворителям. Кто у нас тут занимается пропащими душами?

— Да, они, — подтвердил мне Баркер.

— Ну вот, туда, в приют.

— А почему двое? Почему две, если их четверо?

— А насчёт полячек я думал о церкви Святого Флориана. С этими польскими делами я уже стал большим специалистом по их общине. Так что, если мне не изменяет память, тамошний настоятель, отец… как его… отец Павел известен своими благотворительными делами. Вот сдам ему на поруки этих двух. Притом лично.

— Это почему же? — удивился Баркер.

— Да я в Детройте для поляков хуже Сатаны. И тогда, в «Золотом якоре», я их пострелял — хотя это они сами. А потом ещё все эти дела с «Соколом». А перед «Соколом» ещё и нападение на больницу. Пусть это они на меня напали тогда, но всё равно это ещё несколько польских трупов. Так что да, я для них действительно хуже Сатаны. А тут вдруг — благодетель. А ну как — всё-таки репутацию поправлю? Как-никак с ними нам ещё работать и работать. И по рейдам Палмера, и Возняка нам нужно брать. И, вот честное слово, вся эта история с Фордом мне не нравится. А поляки — это достаточно многочисленная прослойка рабочих, что у него, что у Доджей. Так что нет, нужно мне у них немного репутацию поправить.