Хха догадался, что вообще не видел ее глаз при солнечном свете.

Каре-золотые глаза расширились, девушка положила рыбу и вслух повторила ту единственную мысль, что затмевала ей все остальное:

— Я тебя хочу!

Хха молчал.

Индейцы тоже помолчали, потом сказитель, в своей великой образованности понимавший, что любому молчанию должны иметься пределы, вытер с носа золу и сказал:

— Не хочу показаться грубым, но хочется спросить прямо — ты вообще-то здорова? Нормальные люди иначе формулируют свои мысли. Да и бессмысленно ведь этак вопиюще нагло жабу выдувать: я хочу! Допустим, ты хочешь, а он — нет, он не хочет.

— Он хочет! Я знаю, — убежденно прошептала Си, и далее попыталась отвечать по порядку: — Не знаю, что такое «формулировать». И я не здорова. Во мне кровь дарков, они здоровыми не бывают. Но я многое могу. Я умная и все выдерживаю.

— Ты вот глупого не болтай! — потребовала Трик, подвешивая котел над огнем. — Думаешь, мы дарков не знаем? Они вполне здоровые, если им рук не ломать, и уж явно поумнее тебя будут.

Гостья тряхнула головой, яркие локоны обмели узкие плечи, и Си таким знакомым и отвратительным жестом вывернула запястье, и, демонстрируя пустую ладонь, предположила:

— Мала. Доля дарка во мне мала. Ну и что? Хха, я тебя хочу.

— Нет, я не могу назвать тебя безумной, — вежливо намекнул Джо. — Ты чересчур странна даже для безумной. Прекрати повторять свое «хочу». Не думаешь же ты, что мы немедля свяжем нашего воина и подарим тебе?

Си вздрогнула:

— Нет, вязать не нужно. Я была глупа, когда заперла его. Я сразу поняла и вернулась, но его уже не было.

— Он — хайова! Чего ж ему сидеть и тупо ждать за решеткой, — проворчал сказитель. — Слушайте, это какая-то странноватая история. В смысле, и вы, калатерская леди, очень странная, и все остальное странное. Я бы даже сказал — абсолютно неправдоподобное и сюр-ррреалистическое. Ты чего в такую даль тащилась?

— За ним, — тонкий палец гостьи указал на Хха. Ноготь на пальце был коротко подрезан, нормального цвета, но все равно удивительно ровный.

Ноэ возмущенно заерзал:

— Нет, и как это должно выглядеть⁈ Ты берешь его под мышку и уносишь? И куда?

Си пожала плечами:

— Не знаю. Но он же мой.

— Видимо, нам нужно поесть, — предположил вождь. — Иначе эта безумица вновь повторит «я его хочу», и уже все мы почувствуем себя очень странно на голову. Трик, налей еды гостье.

Племя доедало похлебку и беседовало с гостьей о рыщущих стражниках, пересохших колодцах и коварных придорожных шакалах. Индейцев интересовало, как вообще бестолковая городская девка могла зайти так далеко и остаться живой? Хха не слушал. Он чувствовал себя глупым и абсолютно бессильным. Наверное, когда к цивилизованным, верующим людям заявляются их боги и объявляют «ты умер, иди со мной», получается так же. О тебе говорят, решают, что с тобой делать, как и о чем теперь ты должен думать, а ты сидишь и молчишь. Но что общего у Си с придуманными богами? Ее создали глупой и для глупостей.