Хха сделал то, что делать совершенно не хотелось — повалился на колени и зашептал:
— Милорд, спасите! Меня уже который раз норовят в волшебстве обвинить. То я шаман, то вообще колдун. Прямо хоть беги и топись! Скажите, что делать, навечно помнить буду!
Мэтр похлопал несчастного по плечу:
— Топиться еще рано. Служи мне верно, без глупостей, помогу смерти избежать. Угол получишь, еду, работу.
Целовать пахнущую каким-то жиром длань благодетеля, Хха все же не стал. Подскочил, схватил мешок:
— Милорд, я сейчас, только вещи соберу. Рубаху, вот…
— Оставь, подберем тебе тряпье какое-нибудь, — великодушно пообещал мэтр. — Скажи-ка лучше, говорят, у тебя родственница такая есть…
— Какая, милорд?
— Такая… э… молодая.
— А, так вы про сестру мою. Так уехали они, за новыми лошадьми уехали.
— Вернется?
— Непременно! Она у нас город очень любит, а уж знакомства с людьми особо умными, сильно образованными…
Из-под кровати легонько постучали по не-шамановому сапогу — видимо, клинком ножа, напоминая чтоб жабу не дул, не насмехался.
— Неглупа у тебя сестрица, — кивнул мэтр. — Потом ее покажешь. Вдруг у нее тоже колдовская зараза? Или еще что дурное. Выходи, господа стражники нас заждались…
Вновь шагая к замку — теперь уж под конвоем не только стражников, но и проницательного мэтра — Хха вспомнил одну подробность, в спешке не пересказанную леди-камраду Эл. Странно, но ведь и всезнающую летающую оборотниху, и безмозгло-жестокую замковую девку по имени Си, не-шаман слышал-чувствовал довольно схоже. Не одинаково, нет, но похоже. Но если оборотниха — чистокровная дарк, чем явно гордится, то нет ли дарковых кровей и в других обитателях замка? Возможно, к делу это отношения не имеет, но любопытно. Хотя Хха мог и ошибиться — в этих нечеловечьих кровях и их восприятиях запутаться легче легкого. Особенно, если нет «те-ор-етической базы», как изрек бы сказитель.
Бутылочки нужно было мыть осторожно. Узкие и неудобные, из тонкого дорогого и хрупкого стекла, они назывались «пробирки» и несли немалую опасность. В первый же день мэтр Кооль в назидание показал свое колено — мозолистое, со следами многократно слезшей и наросшей кожи, оно внушало уважение. Копыто какое-то, а не колено. Таковы следы ожогов от растворов кристаллов. Обучение всемогущей магии начинается с самого главного и строгого — с химии.
Удерживая щипцами — не сдавливая и не ослабляя! — Хха вернул пробирку в гнездо облезлой деревянной пирамидки и поморщился. Воин, знакомый с ядовитыми змеями и вычисткой зараженных живых вен, едва ли уронит опасную стекляшку, но вонял-то раствор все равно неприятно. Отмывать бутылки до полной чистоты мэтр не требовал, да это и не получалось. Сейчас стойка с пробирками вернется в мастерскую и в ней начнут выращивать зародышей новых кристаллов. Ученик мага закрыл воду — самотекущая из трубы вода являлась одним из чудес замка и действительно оказалась удобнейшей придумкой. Жаль, половина сосков труб — называются «кран-вентиль» — в замке не работала, и из мастерской приходилось спускаться в пустующие покои этажом ниже.