Воины принялись навьючивать коня Хха. Будущий вождь шепнул:
— Сопляк за ней убрал.
Хха пожал плечами. Мальчишка ускорил дело, но проявил непростительное мягкосердечие. Вряд ли ему доведется стать настоящим хайова.
Наконец, тронулись в путь. Воины вели лошадей впереди, Пришлые тащились следом. Стоны глупой скво-не-скво начали развлекать спутников уже через сотню шагов.
— Мне кажется, она думала, что мы посадим ее на лошадь, — сказал будущий вождь.
— Вместо мяса? — Хха хмыкнул. — Я видел ее ноги. Немного мозолей и все. Мы не над рекой идем, тут колючек почти нет, даже младенцы бегают босыми. Пусть привыкает. Если хочет немного пожить.
— Может, ее паук укусит или какая змея забыла уползти? — с надеждой предположил Джо. — Духи свидетели — это самая поганая Пришлая из всех, о которых мне приходилось слышать. Если узнают, как она меня лягнула ночью, нас просто засмеют.
— Откуда узнают? И потом, мы их не выслеживали, это Пришлые сами к нам вышли. Возможно, духи их послали для смеха. Все любят посмеяться, — Хха зевнул.
Воины привыкли не спать по нескольку дней, но на этот раз причина беспокойной ночи оказалась воистину смехотворной. Будущий вождь прав — в племени вдоволь повеселятся. Это не так плохо. Другое дело, что хайова нужны сильные руки и умные головы, а духи посылают непойми кого.
До Лагерного Холма успели дойти до темноты. Первой углядела возвращающихся охотников и чужаков резвая Три Камешка. Пронзительнее крики девчонки огласили лагерь, на высоких уступах берега появились фигуры любопытствующих хайова. Джо приосанился: пусть истинных ку свершить не получилось, в истории племени это возвращение с Пришлыми без сомнения останется.
[1] Здесь и далее в случае непереводимой игры Пришлых смыслов, слово дается в написании местными буквами.
[2] Здесь и далее местные индейские названия, хотя и созвучны названиям Старого мира, но не всегда идентичны. Лингвистические унаследования, параллели и перпендикуляры — непременная составляющая смыслов и квази-смыслов местных языков. (Здесь и далее примечания проф. экспериментально-экстремальной филологии Л. Б. Островитянской)
Дождь утомился и задремал, небеса чуть просветлели и скальные карнизы Лагерного Холма ожили. Размять ноги было удовольствием, Хха прошелся мимо вжимающихся в углубления обрыва типи, спустился к краалю. Дождался своей очереди, вывел на прогулку крапчатого, прошлись с конем до тупика и обратно, с тоской полюбовались на Прерию, превратившуюся в кажущееся бесконечным желто-коричневое озеро, и вернулись в загон. Цепочка воинов и скво вела лошадей по тропе вдоль высоченной скалы, разминуться здесь было невозможно, приходилось ждать. Хха поговорил с Большим Копьем, сел на корточки и принялся смотреть вниз. Мысли в голову приходили невеселые, а надо бы наоборот.