А за сына князь не беспокоился. Если у Андрюхи действительно есть желание взять в жёны красавицу Арину, он всячески этому поспособствует. Надо будет, и Патрикея уломает. Есть много способов, но главный из них — самый гуманный — дать маленький кусочек богатств, которыми владеют Мамоновы. Аристократы только с виду показывают себя гордыми и неподкупными. Даже самых сильных и упрямых можно заставить изменить своё мнение. Всему есть цена: и соглашательству, и предательству, и многих другим порокам.
1
Я едва успел нырнуть под свистнувший над головой железный кулак и в свою очередь разразился очередью коротких мощных тычков, напитанных энергией аурного щита. Показалось, что у Машиниста что-то ёкнуло в груди, когда один за другим три удара достигли цели. Пластины деформировались и пошли трещинами в районе интегратора.
Алексей действовал очень умело. Когда он сближался со мной, то гасил магическую плату полностью, и месил мой «скелет» кулаками, пытаясь сбить с ног и затем затоптать, чтобы я с гарантией не поднялся с земли. Но видя, что я держусь и даже отвечаю, отскакивал назад и врубал интегратор. Огненные лавины разнообразных техник летели в меня и рассыпались мириадами золотисто-алых искр по всей арене. Я, в свою очередь, успевал перегруппироваться и посылал в Машиниста тяжёлые воздушные «молоты».
Наш бой длился уже больше десяти минут, и я на своей шкуре ощутил, что такое драться с пилотом, одной ногой находящимся в группе «альфа». Алексей Сухонин был хорош, надо признать. Я не смог сбить его с ног ни разу. В воздухе он тоже маневрировал достаточно уверенно, и всё равно создавалось впечатление, что ещё несколько удачных виражей и сближений — я одержу победу. Машинист сообразил быстро, насколько мой «скелет» шустрее и мобильнее его УПД, поэтому перевёл бой на землю.
Зрители бушевали, топали ногами, свистели и орали что-то непонятное, и шум трибун пробивался сквозь фильтры странным протяжным гулом. Я лихорадочно искал слабое место в броне Машиниста, и, наконец, понял, что только с близкого расстояния могу нанести хоть какой-то урон. Соперник, в свою очередь, решил действовать аналогично, и перешёл в ближний бой. Теперь оставалось понять, кто окажется наиболее устойчивым к мощным ударам по корпусу.
На цифровом табло проскочили цифры «10.00», а значит, бой вступал в затяжную фазу. В шлеме загудело и система вентиляции стала обдувать свежим воздухом запотевшее лицо, заодно регулируя температуру всего костюма. Спасибо Гене, головастый он всё же мужик. Учёл даже такие мелочи, как перегрев организма.