— Движки вытянут, — уверенно ответил я. — При резких рывках из-за лёгкости каркаса они рвут вперёд, как гоночные машины. Бронекостюм нужно чуточку утяжелить, и тогда появится устойчивость. А то Машинист валял меня сегодня, как волкодав щенка.

— Ничего подобного, — возразил Ворон. — Пару раз уронил, но даже ударить не смог. Может, и в самом деле, каркас лёгкий?

— Нужно заново просчитать параметры пластин и передать их Илье, пока заводы не принимают заказы, — решил я.

— Когда следующий бой? — Гена снял очки и вцепился зубами в дужку очков. Он всегда так делал, когда нервничал или усиленно думал.

— Не знаю. Княжна Арина, наверное, сейчас обсуждает с кураторами сроки, — я пожал плечами. Отсутствие девушки, обычно прибегавшей к нам через несколько минут после боя, как раз и указывало на то, что она беседует с князем Прозоровским-Голицыным. Кураторы очень редко встречались напрямую с бойцами, если дело не касалось каких-то особых случаев. Обычно агенты, которые были у всех пилотов «Железной Лиги», и вели переговоры о контрактах, оплате и графике схваток. Таким агентом для меня была Арина.

Я потрогал волосы, убедился, что они высохли и накинул куртку.

— Подожду на улице, — предупредив инженеров, вышел из бокса. Ко мне тут же присоединились Василий и Яким.

Было уже темно, и фонарь над входом в техническую зону освещал большой пятачок, на котором стояли наши фургон и внедорожник, а также спрятавшийся за ними «Сенатор» Арины. Терентия и Вальтера не было видно, значит, они с княжной.

Никанор, остававшийся следить за транспортом и боксом, тоже подошёл к нам.

— Тяжёлый был бой? — участливо спросил он, зная о моей победе от парней.

— Непривычно, — не стал врать я. — Один из сильнейших пилотов на моей памяти. Не удивлюсь, если в следующем году он войдёт в «альфу».

— А запись сделали? — спросил Никанор у Якима.

— Княжна Арина делала, — ответил тот. — Потом обработает и перекинет Андрею Георгиевичу. Не терпится посмотреть?

— Конечно! Так-то мне пофиг на эти развлечения, но хозяина готов всегда поддержать! — воскликнул Никанор.

— Спасибо за честность, — ухмыльнулся я. — Теперь понятно, почему тебя не видно на трибуне.

— Андрей! — услышал я голос Арины. Девушка в расстёгнутом плаще стремительно выскочила из здания, и бросилась ко мне. И неожиданно обхватив за шею, прижалась всем телом. Потом, словно устыдившись своего порыва, отпрянула. — Я так за тебя переживала! В какой-то момент показалось, что ты дрогнул, и Машинист тебя добьёт. Но этот джампинг был великолепен! Трибуны выли от восторга.