Узкая бетонная дорожка вела прямиком к дому, густой неухоженный кустарник слева цеплялся ветками за одежду, с другой стороны протянулась длинная грядка с узнаваемыми хвостиками моркови, поэтому пришлось нам идти друг за другом.
Внезапно дверь дома распахнулась и на крыльце появился Хмель с очень расстроенным лицом, а следом за ним вышел высокий парень в джинсовой куртке. Его грубоватая морда с округлыми скулами и носом-картошкой вытянулась.
— Здорово, Харитонов, — весело произнёс я, хотя сердце ёкнуло. Потому что следом показался ещё один свитский Алексея Куракина. — А куда это вы Хмеля повели?
1
— Александр Яковлевич, к вам посетитель рвётся, — в кабинет заглянула Изольда Юрьевна, но дальше проходить не стала. — Охрана его не пускает, потому что не назначено, а он там скандал устроил.
— Кто такой? — удивился Брюс, отставив стакан с чаем, в котором плавала долька лимона.
— Некий Диков Тимофей Игоревич. Дворянин.
— Диков… — наморщил лоб главный чародей империи. Если кто сюда и пытался попасть на незапланированную аудиенцию, так это те дворяне, чьи Роды получили право на установку Алтаря. Иным делать здесь было нечего. — Да, я вспомнил. Причину объясняет?
— Я поняла, что у него какая-то проблема с Источником. Вопит, как не свой, даже в телефонной трубке слышно, — секретарша поджала губы.
— Спасибо, я сам сейчас свяжусь с охраной, — кивнул Брюс. — Когда Диков подойдёт, пропустите его ко мне.
Почему он не позвонил на «горячую линию» Коллегии, где постоянно дежурили сотрудники с большим опытом решения подобных проблем? Совсем голову потерял? Или же в самом деле произошла неприятность с Алтарём?
Диков зашёл в кабинет через пятнадцать минут, которые потребовались для прохождения рутинных формальностей от службы безопасности. Ну, как зашёл… Он неловко рухнул на колени возле двери и пополз на них по ковровой дорожке, дородный и неуклюжий, со сбитым набок галстуком.
— Батюшка Александр Яковлевич! — зычно завопил он. — Помоги, светлыми богами умоляю! Кончается мой Источник! А всё из-за ирода этого сопливого, щенка наглого!
— Встань! — рявкнул опешивший от такой картины Брюс и даже приподнялся, упираясь кулаками в стол. — Ты мне театральное представление не устраивай! Здесь имперское учреждение, а не сцена для просмотра талантов!
Диков, покряхтывая, поднялся, стряхнул с плаща соринки, и понурив голову, застыл на месте. Ладно, хоть перестал реветь белугой. Брюс двумя глотками осушил чашку и выплюнул в неё попавшие в рот лимонные семечки. Опустившись в кресло, он махнул рукой, показывая посетителю сесть, наконец, а не торчать скорбным столбом посредине.