Игорь притопил педаль газа, а Яким включил радио, расслабленно глядя через солнцезащитные очки на пролетающие мимо нас дома и островки лесов. Еще через двадцать минут мы свернули налево, проскочили Марфино и не доезжая до самого Заречья углубились в сосновый лес, в котором расположился дачный посёлок. Здесь селились, в основном, мещане и высококвалифицированные рабочие, могущие себе позволить двухэтажные симпатичные кирпичные домики, окружив их лужайками и зонами отдыха.

В прошлый раз со мной ездил Никанор и Василий, поэтому я подсказывал Игорю куда ехать. Хмель прятался в простеньком бюджетном домишке с мансардой, выкрашенной в синий цвет. Он был огорожен деревянным забором, а вдоль него росла черёмуха и дикая яблонька.

То, что я увидел, заставило ёкнуть сердце. Возле этого домика стоял чёрный «сенатор» с потёками застарелой грязи на боках и брызговиках. Кто-то приехал убивать Хмеля или забрать его. Других вариантов я не предполагал, поэтому стал усиленно разгонять ядро до боевого состояния.

— Игорь, притормози, прижмись к забору, — сказал я напряжённым голосом. — Парни, оружие при вас?

— Всегда, — откликнулся Яким, извлекая из-под ремня тульский «Клин». Он сразу сообразил, что дело неладное.

— Со мной, — подтвердил Игорь, останавливая внедорожник возле забора из металлического профиля. До «сенатора» оставалось метров сорок.

— Значит, так, — я понимал, что по-хорошему надо валить отсюда. Чёрт с ним, этим Хмелем. Заслужил свое. А вот риск столкнуться с матёрыми ребятами, привыкшими сворачивать головы неугодным, был очень большой. — Яким, идёшь со мной, Игорь — остаёшься на месте. Держи ушки на макушке, рот не разевай, с незнакомцами не болтай, и оружие держи при себе. Защитный амулет при тебе?

Игорь кивнул и положил пистолет себе на колени.

— Как уйду, активируй.

Евгений Сидорович Ломакин по моей просьбе изготовил для каждого охранника изготовил индивидуальные амулеты с пассивным ожиданием, чтобы антимагия не разрушила их раньше времени. Активировать их можно было простым сжатием.

Я снял пиджак с гербом лицея, чтобы не светить его, вылез из машины и вместе с Якимом направился к «сенатору», держа руки в карманах брюк. В одной рубашке осенний ветерок оказался не просто свежим, а холодным. Вот тебе и бабье лето! Яким шёл на несколько шагов впереди, превратившись в хищного зверя. Казалось, кончики его ушей дрожали от возбуждения.

— В машине никого нет, — сказал он, подобравшись к машине.

Деревянная калитка была прикрыта, но не закрыта на щеколду с внутренней стороны. Личник осторожно толкнул её, заглянул во двор и показал мне жестом, что можно заходить. Я сжал ладони в кулаки, формируя ментальный щит на случай стрельбы. Воздух вокруг меня ощутимо сгустился, стало трудно дышать, но это терпимо. Всё лучше, чем словить пулю.