— Эка тебя выбросило, княжич, — усмехнулся Лутошин и протянул-таки жуткую клешню. Пришлось вложить в неё свою руку и насытить силой пальцы. На всякий случай. Но комендант проявил уважение к молодому аристократу, не стал жать. — Не предупредили бы заранее, что с нами поедет тот самый мальчишка из Новгорода, ни за что бы не признал. Заматерел… Значит, хочешь воспользоваться возможностью на халяву перевезти свой бронекостюм?

— Ну да, он в том фургоне, — я кивнул на застывшие в ожидании машины, не обращая внимания на подколку. — Сам «скелет», комплектующие к нему, аппаратура.

— Подгоняй, бойцы помогут, — Лутошин показал на блиндированный вагон, похожий на почтовый с широкими дверями посредине. Небольшие оконца легко превращались в бойницы. Ещё один такой вагон, кстати, находился в голове состава. Это для того, чтобы не смущать пассажиров постоянными перемещениями туда-сюда по какой-нибудь необходимости. Все действия поездной охраны координировались связью.

— Сам-то где будешь? Небось, в императорском вагоне? Он в серёдке стоит.

— Не, — отмахнулся я. — Подозреваю, нам места там не найдётся. У Великой княжны своей свиты и охраны выше крыши. Мы в другом вагоне поедем… Марат Сергеевич, а как бы нам согласовать действия, если по пути случится нападение? Мы же через Лапландию поедем.

— Повоевать захотелось? — рассмеялся Лутошин и машинально поправил кобуру, висевшую на тактических ремнях. — Да там горячие парни утихомирились, наконец. Харальд их сначала за глотку хорошо взял, а потом легонечко отпустил, чтобы дух перевели. Нет, проедем спокойно. Но если что-то случится, дуй сразу к нам. Я предупрежу охрану, тебя запустят в нашу крепость.

— А кто из пилотов в рейсе? Выбили у Олега Семёновича дополнительные силы?

— Выбил! Сейчас у меня четверо пилотов. Ты с ними не знаком. Ввёл полноценные смены, стало легче, — поделился со мной своими маленькими радостями Лутошин и посмотрел на часы. — Всё, княжич, грузись быстрее. Времени мало. Через двадцать минут состав должен стоят у перрона.

Я замахал рукой, показывая сидящему в фургоне Ване Грищуку, чтобы он подъезжал к «почтовику», и сам поспешил туда. Получившие приказ бойцы уже распахнули тяжёлые створки и теперь курили, стоя на проходе в ожидании машины. Ваня подъехал, развернулся и дал задом к вагону. Остановился по приказу. Надо было открыть фургон заранее, что и сделали механики. Только потом подогнали грузовик вплотную.

— Воины, только осторожно, прошу вас! — Гена в волнении стянул очки и зачем-то подышал на них. — Там сложная техника и аппаратура!