Ну вот, свита есть! Шестеро парней и четыре девушки. Нормально. Рыцарей всегда нужно побольше. Ещё бы узнать, кого возьмёт Лида. Вот уверен, что половина из её сопровождающих будет из нашего класса. Как ещё никто, кому я звонил, не сказали, что, дескать, уже… С Великой княжной едут⁈ Могу биться об заклад, что в свите Мстиславской будут Аня Долгорукова и Маша Мещерская. Вечером позвоню Лиде, поинтересуюсь.

Занеся фамилии будущих свитских в ЭВЦ, чтобы можно было потом распечатать список (после знакомства с господином Матвеевым я был уверен, что точно понадобится), я прогулялся до кухни и поинтересовался насчёт обеда. Оксана заверила, что не даст умереть мне с голоду, если я выдержу ещё полчаса. Удивительно, что рядом с кухаркой не было Куана. Но где он находится, подсказала Маринка. Они вместе с Рахимбеком гоняли в тренажёрном зале «молодых». Одни отрабатывали приёмы рукопашного боя, другие тягали железо. В общем, все были заняты делом.

Я показал наставнику знак, чтобы тот вышел в коридор.

— Поедешь со мной в качестве слуги в Стокгольм, — сразу же предупредил его. — Обсуди с Эдом мероприятия по охране, что нужно взять. Связь, паспорта, документы, разрешение на ношение оружия. Чёрт их знает, этих викингов, к чему прицепиться могут. И книгу отдай…

Хитрый Лис без слов поклонился, принимая как должное приказ молодого хозяина. И сразу же исчез, подобно невидимому потоку воздуха, промчавшемуся по коридору. Я даже не успел до десяти досчитать, как он появился уже с книгой в руке.

— Возьми, мой господин, — произнёс Куан. — Но будь осторожен; я ощущаю, насколько опасны знания, заключенные в этом фолианте.

— Успел что-то прочитать? — нахмурился я.

— Ни одной строчки, — уверил меня наставник. — Мне достаточно было подержать книгу в руках.

Ну да, кому, как не Куану, учившему меня духовным практикам, можно утверждать подобное.

— Хочешь сказать, нельзя открывать?

— Просто держи рядом амулет, подаренный Дайааной, — подсказал Хитрый Лис. — Позволь, господин, продолжить тренировку!

— Иди, — я поспешил к себе в кабинет, торопясь продолжить знакомство с фолиантом, что мне подсунул князь Голицын.

2

«…Ученики спрашивают меня: „Магистр, как отличить истинную реальность от миражей времени?“ Они не понимают, что вопрос их бессмыслен. Настоящее — не только не является „единственной правдой“, а есть самая настоящая ложь. Та, что кричит громче всех, захватив амвон момента. Заткните ей рот — и вы услышите шёпот тысячи других „сейчас“, столь же реальных, столь же жаждущих воплотиться… Представьте зеркальный зал, где каждое отражение убеждено, что оно — единственное правильное, оригинал. Таков наш мир. Телепортация в понимании невежественных и не желающих совершенствоваться ритуалистов — это прыжок из одного зала в другой. Но я говорю о более тонком искусстве: об умении шагнуть внутрь зеркала и выбрать, каким отражением ты станешь…» (из главы «О природе настоящего»).