– Поклянись! – по-детски потребовал он.

– А если нет? Ты меня тут до скончания дней продержишь?

Лихорадочный румянец на лице соседа сменился мертвецкой бледностью.

– Меня родители убьют, если узнают. Понимаешь? – как-то обречённо сказал он.

– За что? Ты ж сам говоришь – это эксперимент.

– Значит, ты всё-таки разболтаешь?! Ну давай! Всё равно никто тебе не поверит. Я скажу, что ты нарочно всё придумала.

– Зачем бы мне это понадобилось? – искренне удивилась я, приподнимаясь с песка на локтях.

– Чтобы мне отомстить!

– За что?

– За то, что я тебе предпочел… А хоть бы и Юльку Светлову.

– Наверное, это могло бы сработать, – подумав, заметила я. – Только я правда не собираюсь ничего рассказывать. Я вообще не их тех, кто суёт нос не в свои дела. Подумаешь – поцеловался.

– Ты что, ослепла? Это был парень!

– И что?

– Странная ты.

– Да. Мне все это говорят. Ты тоже, вообще-то.

– Точно.

Мы сели на песок и уставились на высотки, возвышающиеся на том берегу.

– Я вообще кошку искала. Если опять придет – позвони, ага? У тебя же есть мобильник?

Серый фыркнул и задрал к небу конопатый нос:

– Конечно.

Я сделала дозвон. Он вбил «соседка» в контакты.

– Давно вы сюда переехали? Я думал, у вас ещё полным ходом стройка. Шум задолбал.

– Кое-что достраивают. А так мы уже неделю здесь живём.

– В гимназию будешь ходить?

– Буду, – вздохнула уныло.

– А в класс какой?

– В седьмой.

– Я тоже в седьмой. Надо добазариться с классухой, чтобы посадила нас вместе.

– Зачем это? – насторожилась я, не привыкшая к такому дружелюбию.

– Затем, что новеньким среди наших мажорих нелегко приходится. Я тебе помогу влиться в их круг, а взамен ты сохранишь нашу маленькую тайну.

Мажорихи меня, кстати, в свой круг так и не приняли. Но тайну об эксперименте Серого я надёжно хранила все эти годы. Ну, во-первых, потому что с ним мне было гораздо интереснее общаться, чем со всеми мажорихами вместе взятыми, а во-вторых, я же обещала!

Понимая, что отвела воспоминаниям слишком много рабочего времени, заставляю себя вернуться к работе. Да так плотно в неё, родимую, погружаюсь, что выныриваю лишь тогда, когда в кабинет, коротко постучав, заглядывает Анна Витальевна.

– Евгения Александровна, пришла разнарядка срочно подключиться к конференцсвязи с регулятором.

– Какое-то совещание? – выбираюсь из-за стола, впопыхах не сразу сообразив, что нужно с собой взять.

– Очевидно. Поторопитесь. Там уже начинается.

– А Сергей Зу…

– Там он, там! Идите…

– Ясно.

Как всегда то, что на словах является чем-то срочным, на деле оказывается очередным бестолковым совещанием для отвода глаз. Мол, вот, видите, мы перед принятием решения вас выслушали. На этот раз совещание посвящено снижению ключевой ставки. Когда слово предоставляется собравшимся, я немного напрягаюсь. Мало ли. Вдруг дойдёт и до Горозии, тогда как он не в форме…