– И что?

– И что? – повторил я, хищно подбираясь.

– Да. И что? Хотите – нет?

Я привстал, опираясь ладонями на стол. Глянул на неё, зло набычившись. Теперь-то я понимаю, что в тот момент сходил с ума от собственного бессилия. Тогда же… не знаю, о чем я думал. Вероятно винил Воскресенскую во всех моих бедах. Наверное, мне просто нужны были виноватые.

– А если хочу? Ты мне дашь?

– Прям тут? – она обвела равнодушным взглядом чёртовы стены, будто её волновала лишь наша локация.

– Тебя здесь что-то не устраивает?

– Не вижу кровати.

– С чего ты решила, что без неё нам не обойтись?

Евгения, мать ее, Александровна до печенок меня достала своим высокомерием. Стало жуть как интересно – она с таким же непроницаемым лицом трахается? Или всё-таки нет? Я преодолел разделяющие нас метры, схватил её за руки и толкнул к столу. Воскресенская приземлилась на него животом, не успев выставить перед собой руки. Юбка длиной до колен задралась, открывая вид на худые, как палки, ноги. И в этот самый момент я всё-таки испытал какое-то возбуждение. Вот только не думаю, что оно имело какое-то отношение к ней. Скорее к ситуации в целом. Такого рода истории всегда больше про доминирование, чем про секс. В ситуации, когда я полностью терял контроль над собственной жизнью, мне было важно чувствовать контроль хотя бы над другим человекаом…

Я подошел к Женьке впритык, дёрнул пряжку ремня. И следом – рывком задрал ее юбку, оголяя тощий, совсем не женственный зад.

– Всё ещё думаешь, что кровать – такая уж важная штука? – усмехнулся, безжалостно разрывая колготки у неё в промежности.

– Нет…

– Может, хочешь уйти?

Пауза. Ситуация складывалась абсолютно ненормальная. Но я какого-то чёрта не спешил с ней покончить. И водил, водил пальцами вверх-вниз по прорехе, ощупывая пухлые, плотно сведённые вместе губы.

– Нет, – сказала Воскресенская и даже, обернувшись, смерила меня полным непрошибаемого достоинства взглядом. Словно это не она передо мной стояла в самой беззащитной позе из всех возможных.

– Ну, нет – и нет, – философски заметил я. Мне что? Главное было выяснить. А раз девчонка оказалась не против… Я достал бойца и в несколько коротких сильных движений рукой привёл его в полную боевую готовность. Всё это время Женька молча лежала на столе. И только её обтянутые тонким шёлком блузки лопатки поднимались и опускались в каком-то странном дерганом ритме.

Я вошёл в неё рывком и сжал в зубах одну из этих выступающих косточек. Она тихо всхлипнула.

– Мне точно продолжать? – спросил, впрочем, уже вообще не уверенный, что смог бы остановиться, такой изумительно тугой она была.