— Да пофиг, — отмахнулся Сеня. — Это ж не наше, это Ирке Школа выделила, когда она наотрез отказалась в общежитии жить. Тут, в Центре, до черта пустого жилья, можно было выбрать что-нибудь менее готичное, но ей нравится, а мне всё равно. Я и не в таких местах жил.

Он снял с небольшого горящего примуса медный начищенный чайник и внезапно заорал в глубину квартиры:

— Ирка! Выползай из норы! У нас гости!

Где-то зловеще скрипнула дверь, из тёмного коридора послышались лёгкие шаги.

Ирка оказалась девушкой, выглядящей моложе своих семнадцати, — хрупкой, тонкокостной, почти прозрачной. Футболка на несколько размеров больше с мрачным принтом и мешковатые бесформенные штаны только усиливают это впечатление. На лицо свисает радикально чёрная чёлка с одной красной прядью, глаза закрыты беспросветно чёрными очками с боковинками — точно такими же, как у Даниила, — губы подведены тёмной помадой, в крыле тонкого прямого носа колечко пирсинга.

В руке у девушки кисть, худые руки испачканы краской.

— Привет, народ! — сказала она, глядя между ними. Очки не позволяют понять, куда направлен взгляд. — Подождите пару минут, ладно? Мне надо несколько мазков ляпнуть, а то краски сохнут. Заодно зацените очередную мазню, скажете, какая я бездарность. А то Сенька всё время врёт, что ему нравится.

Она развернулась и исчезла в сумраке коридора. Где-то там проскрипела и гулко хлопнула дверь.

— Явление Ирки народу! — засмеялся Данька. — Не пугайся, Вась, она всегда такая.

— И вовсе я не вру, — буркнул обиженно Сеня. — Она клёво рисует. Я ни хрена в этом не понимаю, но мне нравится. Шизовато, конечно, ну так и жизнь у нас… Чаю кому?

Чай налили всем. Сенька принёс откуда-то блюдо с пирожками.

— Если вы, барышня, рассчитывали на ужин, то извиняйте, — сказал он Василисе. — Мы с Иркой живём как птички божии — поклюём, что попадётся, и дальше летим. Хозяюшка из неё никакая, да и я по другим делам. Хорошо, что кондитерская рядом.

— А можно не на «вы»? — спросила Васька. — Мне как-то неловко.

— Просто фигура речи, — отмахнулся парень. — Не бери в голову. Обращение «барышня» требует куртуазии. Так-то я гопник невоспитанный, детдомовский, просто притворяюсь. Это Ирка у нас из мажоров.

— Передо мной не надо, я не аристократка, — улыбнулась Василиса. — Просто младший механик с волантера. Могу только завидовать чужим талантам, сама и котика не нарисую.

— Зато песни сочиняет! — заявил Данька. — Сень, у тебя гитара далеко?

— Сейчас принесу.

Он встал и удалился в коридор, тут же растворившись среди мрачных теней этого готического особняка.