— Одри, — сказал Данька, — пришло время определиться.

— Я поняла, — вздохнула девочка. — У меня последняя просьба.

— Какая?

— Расскажи, как ты стал синеглазым.

— Я не хочу, — замотал головой парень.

— Почему?

— Это худшие воспоминания моей жизни. Мне очень неприятно это вспоминать. Моя роль в случившемся была, мягко говоря, не героической. Если бы я мог, я бы всё забыл, но, к сожалению, это невозможно. Никто из нас не забывает. Так что, прости, Одри, эта боль будет с тобой всегда.

— Это будет нечестно, — сказала девочка, — ведь ты про меня знаешь.

— Дань, — поддержала её Василиса, — иногда стоит рассказать о том, что делает тебе больно. Станет легче.

— Очень сильно сомневаюсь, — мрачно ответил Даниил. — Я просто испорчу всем настроение. Ещё сильнее, чем уже.

— Мы потерпим.

— Мне кажется, это будет правильно, — добавила Одри.

— Кажется ей… Ладно, сами напросились. Если вам потом приснятся кошмары, я, чур, не виноват.

Он налил чай из котелка в сувенирную кружку «Olark Lake» — на ней изображён узнаваемый силуэт окружающих озеро гор, — откинулся в шезлонге, снял тёмные очки, прикрыл синие глаза и начал свой рассказ.

День первый

— Данька, ты вернулся! — сестра увидела его из окна своей комнаты и выбежала встречать на подъездную дорожку. — Ты уже всех победил?

— Привет, Катюха, — мальчик обнял десятилетнюю сестрёнку. — Я бы обязательно всех победил, но олимпиаду отменили. Поэтому я так рано вернулся.

— Конечно, ты бы всех победил! — вера сестры в него абсолютна. — Ведь ты самый умный. Все мальчишки — дураки, а ты — нет!

— Мама, я дома! — закричал он, затаскивая чемодан в прихожую.

— Я на кухне, Дань! Не могу тебя обнять, руки в муке. Разбери чемодан, не бросай так. Грязные вещи в стирку, чистые — в шкаф.

— Мам, там всё чистое! Я его не открывал! Мы приехали в гостиницу, но даже номера не успели получить. Организаторы собрали нас в холле и сразу сказали, что, пока мы были в поезде, в столице ввели локдаун и олимпиаду отменили.

— Только математическую или для всех? — уточнила мама.

— Для всех, конечно. Они там с ума сошли с этим вирусом! Все только о нём и говорят. Магазины закрыли, метро закрыли, все в масках и перчатках, на нас смотрели, как на ненормальных.

— Обидно, Дань, — мама вышла из кухни, вытирая руки полотенцем, и обняла сына. — Районный, городской, областной уровни — и вот так пролететь мимо финала. Ты столько готовился! Что сказали? Совсем отменили или просто перенесли?

— Ничего, мам. Они сами не знают. То ли отложат до окончания локдауна, то ли вообще в этом году не проведут, если он затянется до лета. Тогда вручат промежуточные награды, а в следующем году всё заново проходить. Ждите, говорят, мы всем сообщим.