— Это не очень хорошая идея. Акк — большая ценность, захотят отнять. А обычный велосипед никому не нужен. Он ничего не стоит, его можно бросить без сожалений, а в следующем срезе найти новый. До велосипедов везде додумались.

— Ладно, — вздохнула Васька, — продолжу формировать линию бедра, как тот продавец говорил.

— Потерпи, уже недалеко.

— Какое странное место! — сказала Василиса задумчиво.

Они вынырнули с Дороги на крутой просёлок, стекающий серпантином с гор к морю. Не к тёплому, зелёному и прозрачному, а к серому, неприветливому и холодному.

— Тебе не нравится?

— Пока не знаю. Для начала тут холодно.

— Тут всегда холодно. Погнали вниз, пока я к седлу не примёрз!

— А вот не надо было в мокрых шортах ехать! Погнали!

Они помчались вниз по гладкой, но извилистой дороге, выписывая колёсами петли серпантина. Холодный ветер свистел в ушах и выдувал из глаз слёзы, но это было весело. Разогнались так, что к концу спуска Василиса уже вовсю пользовалась тормозами, чтобы не улететь в кусты.

Внизу нашёлся небольшой деревянный дом, стоящий на сваях над линией прибоя.

— Завернись пока в плед, я сейчас разведу огонь, — сказал Данька замёрзшей девочке.

— Переоденься в сухое сначала! — ответила она недовольно. — Ну точно, как мой брат. Вы, мальчишки, все балбесы.

— Ладно, ладно, сейчас, не бухти! На вот тебе кофта, надень, — он кинул на диван серое флисовое худи.

Оказалось великовато, но уютно. Василиса завозилась, укрываясь пледом. От одежды пахло Данькой, и это было странно. Дома она часто таскала папины рубашки и свитера — просто так, ей нравилось ощущение. Как будто папа вокруг — его одеколон, его запах, его тепло. В Данькиной кофте было похоже, но иначе. Сложно объяснить, но опыт определённо волнующий.

Парень вернулся в спортивных штанах и шерстяной рубашке.

— Тут очень ровный климат, — сказал он, растапливая небольшую чугунную печку со стеклянной дверцей. — От плюс пяти до плюс десяти обычно. Правда, когда ветер с моря, то прилично прохватывает. И волну нагоняет такую, что дом трясётся.

— И тебе это нравится?

— Ага! Я могу часами валяться у печки, читать книжку и слушать, как волны бьют в берег. Мне нигде не бывает так уютно, как тут. А тебе совсем не нравится?

— Я ещё не решила, — Василиса с интересом оглядывалась.

Небольшая комната с ничем не отделанными дощатыми стенами. Простые застеклённые окна с одинарными рамами, диван, на который с ногами забралась она, кресло, в котором устроился Данька. Вдоль стен — книжные полки, явно самодельные, из нестроганых грубо обрезанных досок. На них много книг, самых разных. Многие корешки потерты и запачканы, некоторые выглядят слегка обгоревшими. Васька подумала, что Данька их явно не в магазине брал. А если и в магазине, то продавцов там уже много лет не было.