— Не уверена, что тюленей надо пасти, — засмеялась Василиса, зависая в теплой воде. — Но идея мне нравится. Когда перед каждым открыт Мультиверсум, всякий может найти идеальное место для себя.

— Да, — серьёзно сказал Данька. — Я вот нашёл.

— Здесь?

— Нет, что ты. На море прикольно, но это просто пляж. Он быстро надоедает, потому что тут всегда одно и то же. А бесконечно купаться устают, наверное, даже дельфины.

— Не знаю, — Василиса погрузилась в воду по уши и зафыркала, как дельфин. — Я ещё не скоро устану, наверное. А что у тебя за место?

— Я устроил себе домик в одном красивом срезе. Наткнулся на него случайно и прямо как по башке шарахнуло: «Я хочу жить тут!» Там ничего такого особенного, на самом деле. Просто это моё место. Не знаю, почему.

— Покажешь?

— Ты серьёзно? Это в другом срезе.

— Да, я хочу посмотреть, если можно.

— Заметь, это ты предложила!

— А ты, можно подумать, совсем такого не ожидал, разжигая мое любопытство!

— Может быть, чуть-чуть, — сказал Данька. — Я никогда его никому не показывал.

— Ты, небось, всем девушкам это говоришь! — хмыкнула Васька, одеваясь.

— Нет, — ответил он, — у меня хреново получаются отношения. Ну да ты заметила.

— Это точно! — Васька засунула мокрый купальник в сумку и закрепила её на багажнике.

Данька просто натянул шорты поверх мокрых плавок.

— Поэтому я ещё раз спрашиваю, — ты действительно хочешь прокатиться со мной туда? Это недалеко, но несколько переходов сделаем.

— Да. Но только ненадолго, ладно? А то родители будут волноваться.

— Не успеют. Сейчас, когда мораториум сломан1, у моего среза отрицательный временной лаг к Центру.

1 История мораториумов и их влияния на Мультиверсум рассказывается в книге «Последний выбор».

— Что это значит?

— Пока там проходит час, в Центре — минут десять. Точнее сказать не могу, надо приборами мерить.

— Удобно!

— Ещё бы! Я туда ухожу, когда надо хорошенько выспаться или о чём-нибудь подумать.

Они сели на велосипеды, набрали скорость по влажному песку вдоль линии прибоя, Данька коснулся её локтя, и мир моргнул.

— Слушай, а почему велосипед? — спросила Василиса, когда они вкатились на высокий холм в срезе, состоящем, кажется, из одних возвышенностей. — Уф, давай передохнём.

Дорога ныряла вниз, поднималась вверх, и она, не выдержав, слезла с велосипеда, застонав от боли в ногах. Отвыкла, давно не каталась. А вот Данька как будто совсем не устал.

— А почему нет? С машинами столько хлопот! А я не курьер, которому нужна скорость, и не торговец, которому груз везти.

— Хотя бы электровел бы завёл себе. Чтобы в горку сам ехал. Если в него акк засунуть, то катись куда угодно!