— Сорок!

— За всё?

— За метр!

— Вы пошутили сейчас, да?

— Какой шутка! Ты покупать пришла или над продавец издеваться?

— Понятно. Ладно, я пошла.

— Эй, ты мой время потратила и совсем ничего не купила! У моего народа это обида и оскорбление!

— А у моего народа обида и оскорбление так цену заламывать!

— А какой твой народ, вредный девочк?

— Я цыганка. Цыганка Вася из табора Малкицадака! — Василиса откинула прядь волос, показывая тонкую золотую серьгу с чёрной каменной бусиной. — И если я пожалуюсь дяде Малки…

— Вай, зачем жалобы? Зачем Малки! Я уважаю Малки, все уважают Малки! Я тебе этот провод совсем даром отдам! По тридцать пять!

— Я ухожу!

— Шютка, слюшай, шютка! По тридцать. Это хороший цена!

— Не смешно. Пойду посмотрю, может, кто другой смешнее пошутит.

— Вай, ну зачем так? По двадцать пять тебе достаточно весело, младший цыганка с волантера?

— Я младший механик. А цыганка я потому, что меня торжественно приняли. За помощь табору. И двадцать пять всё ещё не смешно.

— За какие грехи Дорога наказала меня таким покупателем? Двадцать три, или называй своя цена!

— Восемь за метр, — быстро сказала Васька.

— Вах, какая трагедия! — всплеснул руками продавец. — Такая маленькая и уже сумасшедшая! Кто твои родители, почему они не заперли тебя в мягкий комната, чтобы ты не бродила по рынку и не пугала честных торговцев? Девятнадцать!

— Мой папа — капитан волантера и военно-морской офицер! Девять!

— Наверное, он слишком долго был в плавании и не воспитал тебя подобающим образом! Семнадцать, и учти, что ты уже оставила моих детей голодными!

— Судя по вашему возрасту, вашим детям давно пора зарабатывать самим! Девять с половиной!

— Я, конечно, имел в виду внуков, которых ты хочешь оставить без сладкого. А они его заслужили, клянусь! Слава Искупителю, они не такие противные как ты, девочка! Пятнадцать, и это крайняя цена!

— Я противная? Это вы ещё моего брата не видели! Десять!

— Великое Мироздание! У тебя и брат есть? Теперь я понимаю, почему Мультиверсум гибнет — два таких монстра в одной семье! Четырнадцать, и это уже грабёж!

— У меня есть даже кот. И мама. Но всё равно десять.

— Вай, девочк, десять уже было! Ты должна сказать «одиннадцать», мы торгуемся!

— А я не дам больше десяти. Вот триста за всё, — она выложила на стойку стопку лёгких белых монет. — И мы оба знаем, что это гораздо больше, чем вы заплатили сборщикам.

— Девочк, слюшай, кто так торгуется? И ты совсем не учитываешь накладные расходы! Ты думаешь, содержать этот лавка совсем ничего не стоит? Да я пойду по Мультиверсуму с протянутой рукой, если меня будет так обирать каждый ребёнок!