– Это как?

– В мелочах. Я предлагаю открытые полки на кухне, а ты такой: нет. Камин? Нет. Отдельные спальные зоны? Нет. Даже на работе – твой начальник просит тебя попробовать что-нибудь новое в творческом плане, а ты опять: нет. Ты даже больше не тренируешься и не носишь этот оранжевый браслет.

– Который тебе же казался идиотским.

– И вчера вечером, стоило только предложить тебе пойти на вечеринку, которая, как ты должен признать, была бы как минимум интересной, ты сразу же ответил: нет.

– Думаю, что интересная – это не то слово, каким я бы ее описал.

– Я хочу сказать, Джек, что тебе нравится, чтобы все оставалось так, как есть, без изменений. И вот поэтому я разозлилась.

– Потому что ты хочешь, чтобы все изменилось. Ты хочешь, чтобы изменился наш брак.

– Джек, послушай. – Она встала, подошла к нему и взяла его за руки. – С тобой я обрела все, о чем мечтала. Я серьезно. Когда я приехала в Чикаго, то понятия не имела, что со мной будет. Я просто хотела жить достойно, хотела найти хорошего парня и, может быть, создать прекрасную семью и жить в красивом доме, и смотри, как вышло – все это у меня есть.

– И теперь тебе скучно.

– Нет, не скучно. Просто исчезла таинственность, которая меня прельщала. На самые главные и трудные вопросы жизни – что со мной будет? кем я стану? – ответы по большому счету уже даны. И сейчас я чувствую, что там, где раньше была тайна, осталась пустота. Думаю, именно этого мне и не хватает.

– Тайны.

– Авантюры. Я не знаю, правы ли Кейт и Кайл. Я не уверена, что институт брака не работает. Но я знаю, что если бы мы пошли на эту вечеринку, то неизвестно, что бы там произошло. И в этой таинственности есть свое очарование.

В этот момент у них одновременно тренькнули телефоны – как оказалось, им обоим пришло сообщение от Кейт, которая написала: «Было очень приятно повидаться, голубки! С нетерпением жду следующей встречи!»

Кейт сопроводила свое сообщение эмодзи, значения которого Джек не знал, хотя Тоби как-то пытался научить его мудреной символике всех этих странных значков. Кейт прислала желтое лицо с приподнятыми бровями, с лукавой улыбкой косящееся вправо. Если Джеку не изменяла память, это означало или похмелье, или сарказм, или самодовольство, или намек на какой-то секрет, а еще Кейт могла иметь в виду, что чувствует себя привлекательной, или заигрывать с ним в соблазнительной, а то и вульгарной манере.

Джек и Элизабет положили телефоны на столешницу и посмотрели друг на друга.

– Ты правда думаешь, – спросил он, – что какая-то развратная вечеринка тебя осчастливит?