А ведь и у Данилы такая есть.

И запись. И протокол освидетельствования, который отец попросил убрать, но… если не убрали? Передали? Даже не сам Савельев слил, но ведь медсёстры имеются или другие люди. И получится, что, попади Данила в «Синюю птицу», многие решат, что это правильно.

И дурь принимал.

И буянил.

И вообще давно нарывался-то, на самом-то деле. Многие даже скажут, что всё к тому и шло, что просто у золотого мальчика от вседозволенности крышу сорвало. Так ему и надо.

По спине побежал холодок.

— Дань, не спеши, — Элеонора сделала вдох. — Какой здесь воздух… приятный. Ты очень эмоционален, однако в данном случае спешка скорее повредит.

— Чем⁈

— Я не уверена, но… — она замялась. — Их держат. Возможно, на препаратах. Возможно, блокируют дар. Но при этом они должны быть здоровы и не производить впечатления замученных. Они должны быть такими, каких можно предъявить, скажем, следователю или имперской комиссии, если та заинтересуется. На внешнем уровне «Птица» просто обязана производить благоприятное впечатление, а значит, низводить пациентов до состояния овощей никто не станет. Это как минимум вызовет вопросы. А как максимум, гибель пациента вновь же спровоцирует ненужное внимание.

— Какому следователю⁈ — Элька вообще сейчас о чём говорит?

— Спокойно, — Ульяна положила руку на плечо.

И это прикосновение действительно успокоило.

— Меня эта история задела краем, но людей много. Как знать, кого она ещё заденет? И на каком уровне. Это первое. Второе — изменение финансовых потоков. Пусть неспешное, растянутое во времени, но грамотные аналитики мимо не пройдут. Деятельность «Вектры» обязательно привлечёт внимание. И повторюсь, то, что они полезли в военные заказы, играет против них. Так что пациентов они не будут трогать физически или… пока уверены, что особой опасности нет. Поверхностные проверки, полагаю, они выдержат на раз. И уже выдерживали. А вот случись скандал, шум или просто… понимаешь, живые свидетели им не нужны. Устроят какой пожар или срыв нервный. Скажем, тот же Стас найдёт способ избавиться от блока, примет запрещённый препарат и не справится с собственной силой.

Данила представил и вздрогнул.

— А два десятка трупов, — продолжила Элька спокойным тоном, — повесят на номинального директора, который не выдержит гнёта совести и залезет в петлю. Документацию подотрут и все прочие участники сделают вид, что понятия не имеют, как так оно получилось.

— Знаешь, — Ульяна руку убрала. — А в её словах есть смысл.

— И что? Дальше сидеть? И Стаса там бросить?

— Нет, Стаса бросать мы не будем… побег пойдёт по плану. И отцу ты позвонишь. Спроси у него про эту «Вектру». Вдруг что-то да расскажет… такого… не знаю, — Ульяна скрестила руки. — А вот чтобы собрать информацию изнутри, нужно внедрить агента…