Данила честно попытался, но вынужден был признать, что Эльку на первом курсе он не помнит. Вот в упор. Да, факультет у неё другой, что-то там управленческое или с менеджментом связанное, но это ж не значит ничего. Тараканову вот помнит.

А Эльку? Почему нет?

— Погоди…

— Я сирота.

— Ты?

— Что тебя удивляет? Отца я не знаю. Мама… скажем так, она вела не самый праведный образ жизни. В принципе, меня с рождения растила бабушка. Она ушла, когда мне исполнилось семнадцать. Мать — чуть раньше. Год я провела в детском доме. И мне повезло, что это был хороший детский дом. Мне помогли с подготовкой к поступлению. И в целом разобраться с собой и некоторыми моими индивидуальными особенностями.

— Я как-то… не думал…

— Не думал и не спрашивал.

А ведь и вправду не спрашивал. На кой ему знать про родителей Эльки? Или там с семьёй знакомиться? Знакомство — это уже о серьёзном. Данила же так… он просто веселиться хотел.

Это ж нормально, хотеть лёгкости и веселья в студенческие годы.

— Я не в обиде. Даже лучше. Мне не пришлось врать. Но, пожалуйста, придержи вопросы. Мне сложно восстанавливать нить повествования. Мы были на четвёртом курсе, когда Марго вышла замуж. Кажется, именно этот её поступок и стал своего рода катализатором последующих событий.

Вот точно с Васькой они идеально друг другу подходят. Тот тоже выражается, будто протокол вслух зачитывает. И теперь вот поглядывает на Эльку с интересом немалым.

Может, поменяться? Юридически там. Как он говорил? Взаимоуступки? Данька ему Эльку, а Васька — Ульяну. Только Элька может не согласиться. С другой стороны, почему бы и нет? Нормального мужика её заморочки точно отпугнут, а демон, глядишь, и выдюжит.

Демоны — они ж твари хаоса. Им к вечным мучениям не привыкать.

Будут вместе оттенки белого подбирать.

И кружечки разворачивать ручками в правильную сторону.

— Я знаю, что у Владыкина имелись определённые планы на дочь. В газетах появилось объявление о грядущей помолвке Марго с, как я поняла, давним партнёром её отца. Это объявление очень её взволновало. И спустя неделю она заключила брак. С однокурсником. Я знала, что их связывают близкие отношения. Не уверена, что могу говорить о любви.

Элеонора сделала вдох.

— Мне сложно оценивать эмоции, тем паче чужие. Но её отец звонил. Несколько раз при мне. Я слышала, что он позволил себе разговор на повышенных тонах. Возможно, использовал угрозы. В очередной раз Марго сказала, что ей тоже есть что предъявить общественности. Сколь я поняла, имеющаяся у неё информация могла навредить репутации её отца, который как раз начинал политическую карьеру. Я не могу и приблизительно сказать, о чём речь, поскольку Марго никогда не обсуждала со мной свою семью. А спустя четыре дня после этого разговора она исчезла.