— И где так про демонов пишут? Не помню, чтоб нам в универе что-то подобное преподавали.

— Так это из родовых анналов.

— Старший брат объединился с младшим и подняли восстание, а средний попытался отца предупредить, но был убит. Случилась война. В общем, как всегда, — кажется, ничего особенного в начавшейся войне демон не видел. — Пользуясь случаем, враги обрушили северную границу, да и низшие твари, почуяв нестабильность, покинули разлом. Отец призвал союзников. Провёл мобилизацию и сумел устоять, но когда всё закончилось, владения отца сократились на треть, часть земель стала непригодна для использования, а промышленная разработка разломов тогда вовсе не производилась. Отец тоже пострадал и призвал меня к себе. Он надеялся, что я смогу занять его место. Всё одно больше никто из сыновей не уцелел, потому как в гареме тоже случился мятеж… то есть, всё сложно.

— У демонов просто не бывает, — добавил Игорёк.

Скрипнула дверь, ненадолго отвлекая внимание.

— Отец очень сильно переживал. А мне пришлось это всё разгребать. Понимаете, война — это не только неэффективно, это ещё и безумно дорого! Мы оказались должны. Пришлось разбираться с бумагами. Что-то оспаривать. Где-то требовать компенсацию. Вкладываться в производство, раз уж сельское хозяйство вести не было возможности.

На кухню бочком просочился Никита, оставляя за собой цепочку грязных следов.

— Я реформировал налоговую систему, снизив бремя нагрузки на низшие слои населения. Создал пару привлекательных с точки зрения современного законодательства локусов, куда удалось привлечь бизнесменов. Выстроил несколько заводов. Вышел на межмировую биржу с предложениями поставки крови и частей низших демонов и прочих тварей Хаоса. Выпустил акции…

— Как ты жив-то остался, реформатор? — поинтересовалась Антонина Васильевна.

— Не знаю. Отец приставил телохранителей. На меня, конечно, покушались, но как-то так… не слишком активно, что ли. Хуже стало, когда отец поправился.

— Не оценил? — Данька знал это совершенно точно. Если б оценил, то демон не сидел бы тут за чайком.

— Не то, чтобы совсем не оценил. Ему понравилось, что мы больше не должны. Но он сказал, что сам бы кредиторов попросту повесил. Это и быстрее, и проще. А заводы и прочее — это ерунда.

— Разрушил?

— Не рискнул. Я… я основал корпорацию.

— Корпорацию? — переспросил дядя Женя.

А Данила поёрзал, поскольку выходило, что этот вот дохлый и белый достиг куда большего. Вон, и корпорацию, и торговлю, и экономику поднял в одно рыло.

Ладно, физию.

А Данила что? Просрал торговый центр и контрабандой ввёз в страну пять бутылок некроотравы.