— Так, Лёха, стой тут, — Мелецкий-первый быстро сообразил, что к чему. — Уль, пригляди, чтоб не ушёл…

— От нас не уйдёт, — пообещала вместо Ульяны Ляля и так, что вздрогнул даже Никитка, буркнув:

— Парень, у тебя шлем есть?

— Ну да… и мотоцикл тоже.

— Мотоцикл — фигня, а вот шлем — это важно. Очень важно. Ты его, главное, его надевай, не стесняйся… даже на ночь…

Сказал и на бег сорвался. Причём бежал как-то странно, на полусогнутых ногах и торс вытянув вперед, будто с трудом удерживаясь от того, чтобы не упасть на четвереньки. А потом всё-таки упал и побежал уже скачками.

— Р-ряв! — прокатилось по центру.

И солидного вида дама, застывшая у витрины с нижним бельём, чей вид несколько не соответствовал солидности этой дамы, вздрогнула и подскочила.

— Что вы себе позволяете! — крикнула она, замахиваясь сумочкой.

Никита отпрыгнул и оскалился.

— Извините! — крикнул Данила. — Это мой брат… извините… он квадробер, вот порой и находит… к ноге! Рядом, я сказал!

— Я брежу, — Алексей провожал взглядом Данилу, который удалялся быстрым шагом, а рядом на четвереньках, но вполне себе бодро бежал Николай. — Или они в самом деле?

— Все бредят, — сказала Ульяна философски. — Мир так устроен…

— Бред — это искажение восприятия реальности вследствие субъективных особенностей воспринимающего, — Василий тоже смотрел вслед. — А домик купить надо. Возможно, он действительно чем-то заразился. В этом случае будет разумно изолировать Никиту. Но я не уверен, не воспримет ли он изоляцию в вольере как оскорбление?

Алексей затряс головой и замолчал.

И молчал долго. Так, что это молчание начало нервировать.

— Не обращай внимания. У Никиты… своеобразные привычки. Сейчас увидишь, — Ульяне стало его немного жаль. Всё-таки следовало признать, что родственники у неё довольно своеобразные и для адекватного их восприятия нужна некоторая привычка. — А ты сейчас чем занимаешься?

Вопрос она задала для поддержания разговора и ещё потому, что молчать было бы вовсе неудобно, а что ещё спросить у смутно знакомого — второй Мелецкий почему-то в памяти не отложился — человека, Ульяна не представляла.

— Похоже, что уже ничем. Ну или вот… — он потрогал ухо. — Дурью маюсь.

— Семейные таланты, стало быть, развиваешь…

Алексей вдруг улыбнулся и Ульяна вздрогнула.

А ведь похожи.

Удивительно похожи.

С другой стороны, они ведь и так близкие родственники, так почему бы им и не быть похожими? И возможно, что в этом сходстве нет ничего такого… ну, двусмысленного. А улыбка… да, широкая.

Весёлая.

— А ты, стало быть, Данькина невеста?

— И его в том числе.