— Ага… — кивнул Алексей. — А…

— А ты замороченный, — Ляля шагнула и оказалась перед застывшим парнем. — Эх… дядю Женю увезли. Жалко.

— Ляль, ты уверена?

— А то, — она помахала растопыренной ладонью. — Видишь, не реагирует.

— Просто оторопел от твоего сияющего великолепия, — фыркнул Никитка и широко зевнул. — Слушай, а тут ведь должен быть зоомагазин?

— Только не говори, что ты весь корм сожрал! — Ляля помахала другой рукой, но Мелецкий и этого не увидел.

— Не… корм есть. Его сожрёшь. Пресная гадость… я подумал, что раз я на улице сплю, то мне бы это… матрасик купить. А там я вообще домики видел! Классные такие. В три этажа! И с когтеточкой!

— Это для кошек!

— И что?

— Ты ж не кошка.

— Так что теперь, раз я не кошка, мне без домика жить? Прям на улице?

Сказано это было громко, и шедшая мимо парочка обернулась.

— Что за дискриминация по видовому признаку! — продолжал возмущаться Никитка, а когда Ляля отвела взгляд от застывшего Мелецкого, произнёс уже тише. — Карточку дай.

— Какую?

— Василия. Ты ж там не всё на сумки спустила?

— Вообще-то…

— Вообще-то я жизнью рисковал в разведке! Здоровьем! Все лапы истоптал в кровь, шерсть вон… до сих пор зудит вся!

И в доказательство Никита почесался. Именно в этот момент Алексей моргнул.

— Извините. Кажется я…

— Заморочили тебя, — Ляля провела пальцем по лбу, от волос до переносицы, а потом палец подняла, позволив всем разглядеть чёрную отливающую нефтью каплю. — Видишь?

— Это… — он явно попытался думать. Но Ульяна понимала: сложно думать, когда с тебя снимают чёрную жижу.

— Ляля! — Никита дёрнул её за прядку.

— У Василия спрашивай. Это его карточка!

— Так ты её себе забрала, — возмутился Никита. — Василий, ты ж не против? Ты ж понимаешь, что мне тоже нужен комфорт. И вообще, я тебе отдам! У меня деньги есть, я просто забыл их. Точнее потерял.

— Деньги?

— Да карточку. На ошейнике её не больно потаскаешь, а в шкуре карманов нету. Вот я и положил в надёжное место, чтоб она не потерялась.

— И? — уточнила Ульяна.

— И забыл, куда, — Никита потёрся спиной о стену. — Чтоб… и к ветеринару стоит заглянуть, по ходу… что-то там у них нездоровое росло.

Он поскрёб уже шею.

— Дань, — голос Алексея прозвучал жалобно. — Ты обещал рассказать, что тут происходит.

— Блин, вот точно нездоровое… так… мне срочно… Данила, тебе нужно в туалет!

— Мне не нужно, — попытался возразить Мелецкий.

— Нужно! Я стесняюсь на людях оборачиваться, а оно… зудит… чтоб… — Никита крутанулся и тоненько тявкнул, отчего выражение лица Алексея вовсе сделалось нечитабельным. — Одежду… заберешь… штаны любимые…