Больше.
И искра разгорается ярче и ярче, еще немного — и огня хватит, чтобы согреть весь камень изнутри. Хорошо бы… туман близко. Теперь Катарина чувствует мертвенный холод его.
— Тише, — змей коснулся губ Джио пальцем. — Он обещал ей жертву? Кровь от крови своей? Свое дитя, отданное по доброй воле?
— Да.
Это не удивляет. И не огорчает.
— А та… другая девушка, — Катарина поняла, что боль ушла и силы тоже, а работа ее завершена, единственная, пожалуй, стоящая работа. И заодно уж вернулась способность говорить. — Она…
— Она дочь его близкого друга. Считалась дочерью близкого друга. И временное вместилище божественной сути. Части ее, ибо не каждое тело способно вместить ту, в ком течет кровь демонов, полностью.
Наверное, это было правильно.
Но Катарина больше не хотела думать о том, что правильно, а что нет. Ей было холодно… так холодно у погасшего камина, что она обняла себя, пытаясь согреться.
— Она выполнила свою задачу, — Джио все-таки высвободилась и подошла к Катарине, опустилась на колени. — Что с тобой, девочка?
— А с ней?
— С ней уже ничего. Она мертва. Она принесла часть короны и отдала что свою жизнь, что свою кровь той, которую на другом краю мира звали Матерью тысячи смертей.
Катарина кивнула.
Да, пожалуй, теперь понятно… а еще у нее хватило сил поднять руку и протянуть Джио флейту.
— Возьми.
— Это…
— Подарок…
Пальцы Джио дрожали над ладонью Катарины, но брать флейту она не спешила. Смотрела так, будто… будто Катарина собиралась ее обмануть. Глупость какая. А ведь тяжело. Флейта каменная, а сил у Катарины совсем не осталось.
— Что ты просишь взамен?
— Ничего… хотя… прошу… дай ему шанс, ладно? — Катарина указала взглядом на змея, что замер, вслушиваясь в происходящее вокруг. И не сомневалась она, что Гевин слышит каждое слово и понимает все прекрасно. — Просто шанс, ладно?
— Что ты натворила, глупая? — Джио взяла флейту, а еще обняла Катарину. — Что ты…
— То, что должна была. Холодно как… почему здесь так холодно?
— Потому что мир вновь готов расколоться, — ответили Катарине. — А из разломов всегда тянет холодом. Если бы ты знала, как тяжело приходится бездне в своем одиночестве.
Тетушка Лу вошла в комнату, двигаясь медленно, и казалось, что она совершенно не осознает, где находится. Облаченная в просторную тонкую рубаху, которая не скрывала очертаний ее тела, она выглядела странно и страшно. Слегка безумно.
И лишь ярко сиял венец из желтых алмазов на голове ее.
Однажды, много лет спустя, когда мир приблизится к закату, боги вернутся, чтобы прочитать имена великих героев, высеченные на каменных опорах, что держат этот самый мир. И быть может, среди прочих найдется место и для имени Кайдена.